Отголоски

— В «Феникс-Хаусе» всё устроено немного иначе, как ты, наверное, уже заметила, — сказала мисс Росс тем же мягким тоном, каким говорила миссис Хан. Я всё так же отказывалась смотреть на неё; моё тело было напряжено, ожидая причины сбежать. — Я видела, как ты рассматривала фотографии в коридоре. Местный чаптер мотоклуба Потерянных душ здесь, в Эшленде, основало фонд

Безопасная Гавань

пять лет назад, чтобы помочь исправить ситуацию с приёмной системой в городе. Насколько я понимаю, ты недавно в Эшленде, так что, вероятно, не знаешь этой истории; однако

Потерянные души

сыграли значительную роль в положительных изменениях здесь. Это безопасное место, Мэдлин, но мне нужно, чтобы ты тоже делала свою часть, чтобы мы и дальше могли сохранять этот дом спокойным и безопасным для всех, кто сюда попадает.

— Звучит справедливо, — тихо сказала я. Я никогда не была проблемным ребёнком и не собиралась начинать сейчас. Я просто… была настороже. Не уверена. — Для начала, можете сказать, где моя мама?

После этого мисс Росс неловко поёрзала на стуле; дерево скрипнуло под её весом.

— Боюсь, что не могу. Это тебе нужно обсуждать с твоей соцработницей, миссис Хан. Она регулярно приходит сюда с проверками, так как отвечает за нескольких девочек, живущих здесь. Она сообщит мне, когда захочет организовать вашу встречу, вероятно, на следующей неделе. Тогда и спросишь её.

Я кивнула, прикусив нижнюю губу; внутри меня смешалось слишком много сложных эмоций. С одной стороны, я любила свою мать, потому что… ну, она была моей матерью. Но с другой — я была рада, что больше не живу с ней. Мама не пренебрегала мной специально. Я виню наркотики и её психическое состояние — это опасное сочетание. Её паранойя просто вышла из-под контроля, особенно в последние годы. Наши бесконечные переезды, бессонные ночи в приютах. Отсутствие еды и безумные разговоры, которые я подслушивала, пока она ходила туда-сюда и несла бессвязный бред, — всё это было слишком тяжело для моего сердца. Я просто хотела место, которое могла бы назвать домом. Хотела чувствовать себя в безопасности. Хотела чувствовать себя любимой.

И хотя мама действительно любила меня по-своему, эта любовь была испорченной. Испорченной её зависимостями, её пугающими и странными фантазиями и её неспособностью заботиться.

— Так вот, — продолжила мисс Росс, стараясь своим тоном разрядить атмосферу в комнате, — Здесь, в «Феникс-Хаусе», мы работаем вместе, чтобы поддерживать дом в порядке. В гостиной висит белая доска с ежедневными обязанностями для всех, кто здесь живёт. Каждое воскресенье я меняю расписание. Если есть что-то, что тебе нравится больше остальных обязанностей, я это учту. Например, Сойер любит садоводство и быть на улице, так что ей чаще всего достаётся работа во дворе.

Я кивнула, ничего не говоря.

— Миссис Ли готовит еду, но мы просим девочек помогать. Дни, когда ты будешь помогать на кухне, тоже будут указаны на доске. Мы считаем важным и полезным учить вас жизненным навыкам, поэтому в обязанности также входят стирка, помощь с покупками продуктов и тому подобное.

— Ладно.

Казалось, мисс Росс не смущали ни моя молчаливость, ни тихая манера говорить, но я чувствовала её отчаянное желание заставить меня чувствовать себя комфортно, потому что её голос слегка изменился, став более сюсюкающим, чем обычно.

— Что касается учёбы, старшая школа находится неподалёку, и девочки, которые туда ходят, могут следовать своему расписанию без необходимости, чтобы мы с миссис Ли за ними бегали. Вы уже почти взрослые, поэтому мы хотим дать вам шанс самим взять на себя ответственность…

Иронично

, — подумала я, учитывая, как звучал её голос; высокий и писклявый, будто я была маленьким ребёнком.

Но я лишь снова кивнула, ничего ей не давая.

— Завтра ты начнёшь ходить на занятия, после того как миссис Хан заберёт для нас твоё расписание и учебники, скорее всего, уже этим вечером. Она уже подобрала тебе предметы, и мы запишем тебя на любые внеклассные занятия или дополнительные уроки, если они понадобятся. Если в итоге тебе придётся ходить в летнюю школу, чтобы получить

GED

1

, у нас есть программа, на которую мы тебя запишем.

— Звучит неплохо.

Я вела себя так не специально, не потому что хотела всё усложнить. Для меня всё действительно звучало нормально. Ресурсы, которые предлагались здесь, были лучше, чем те, что у меня были в других городах на другом конце страны, где ты по-настоящему чувствовал себя брошенным на произвол судьбы. Интересно, всё это благодаря тому мотоциклетному клубу, который основал этот фонд? Я взглянула на мисс Росс, отмечая её старомодную блузку в цветочек и вязаный свитер. Она напоминала мне Матушку Гусыню, и всё же я не могла позволить себе расслабиться рядом с ней, несмотря на всё, что она мне предлагала. Меня слишком много раз обманывали люди, которые на поверхности казались прекрасными и добрыми, а позже оказывались демонами под маской.

— Ну что ж, устраивайся. Наверху в одном из шкафов должно быть два свободных ящика, а потом можешь немного осмотреть дом. Единственные места, куда нельзя заходить, — это мой кабинет, если только тебе ничего от меня не нужно, моя личная комната рядом с ним и подвал. Загляни на белую доску в гостиной, сегодня я добавлю твоё имя в список обязанностей. Если будешь выходить из дома, сообщай мне, куда идёшь и когда тебя ждать обратно. Городок здесь чудесный, и день сегодня прекрасный, так что, если хочешь осмотреться, ты можешь это сделать.

— Спасибо, — пробормотала я и быстро вскочила со стула, как можно скорее покидая замкнутое пространство. К этому моменту все остальные девочки уже ушли в школу, и я хотела воспользоваться этим временем, чтобы просто посидеть и спокойно подышать в одиночестве.

Завтра мне предстояло снова начинать всё сначала — в новом месте, среди новых детей и социальных групп. Я надеялась на лучшее, но готовилась к худшему. В прошлом я сталкивалась с травлей и отчуждением из-за того, что была новой, другой. У них уже были свои устоявшиеся компании. А я была просто чужаком, временно вторгшимся в их пространство. И хотя я говорила себе, что больше не буду жертвой, что если кто-то попытается ко мне лезть, я этого не позволю. Что я буду смелой и дам отпор, — сама мысль об этом всё равно вызывала у меня тревогу.