Отголоски

Здесь светло и солнечно. Все окна выходят на опоясывающее крыльцо, а под ними стоят корзины для цветов, хотя сейчас они пустуют. Я представляю, как летом в них расцветут красивые полевые цветут и как хорошо здесь будет пахнуть. Обои здесь цвета лютиково-жёлтого с редкими розовыми цветами — старомодные, но они подходят атмосфере старого дома с его тёмной деревянной отделкой.

У окон стоит длинный овальный стол, а невысокая азиатка хлопотает у плиты, оживлённо разговаривая с двумя девочками. Должно быть это и есть миссис Ли — сотрудница, приходившая только днём, чтобы помогать.

— Давай, садись, — сказала Андреа, скользнув на скамью у стены.

Мне тоже так было комфортнее — так я могу видеть всех, кто входит и выходит из комнаты. Я ненавижу сидеть спиной к дверному проёму. Я присоединилась к ней, ожидая, что её дружелюбие выльется в бесконечную болтовню, но она молчала, теребя салфетку, которую достала из-под тарелки, и теперь вдруг выглядела тревожной, наблюдая за плитой. Тогда я заметила, что она выбрала место дальше всех от неё. Краем глаза я наблюдала за ней, отмечая, что на ней тоже было слишком много одежды для такой погоды.

— Доброе утро, девочки! — В комнату вошла мисс Росс, сразу проверяя, кто уже здесь, а кто нет.

За руку она держала маленькую девочку лет пяти, прижимавшую одеяло к подбородку и наполовину прятавшую за ним лицо. Но я заметила шрам, тянущийся вдоль её щеки, из-за которого один глаз слегка опускался вниз. Я сразу напряглась. Мисс Росс помогла ей сесть и пошла к холодильнику за свежим апельсиновым соком. Пока она это делала, она взглянула на меня и улыбнулась:

— Как спалось, Мэдлин?

Я пожала плечами.

— Нормально… — пробормотала я, избегая её взгляда и глядя в пустую тарелку.

— Новый дом — это всегда непростой переход, но надеюсь, кровать была удобной?

— Да, спасибо, — тихо ответила я, ненавидя всё это внимание к себе.

Похоже, она уловила намёк, потому что снова переключилась на маленькую девочку и протянула ей сок, после чего подошла к остальным у плиты и начала раскладывать еду по тарелкам. Она подошла ко мне и навалила мне огромную порцию яичницы, а миссис Ли принесла к столу стопку тостов и нарезанные свежие фрукты. Со всех сторон дома начали появляться остальные девочки; они занимали свои места и уважительно приветствовали женщин, управлявших этим местом.

Было странно находиться в месте, которое было таким… цивилизованным. Но я всё равно не могла избавиться от тревожного чувства в животе, которое таскала с собой повсюду.

Не теряй бдительность, Мэдди. Именно тогда и начинается вся эта херня…

— Мэдлин, — сказала мисс Росс с другого конца стола, — После завтрака я бы хотела, чтобы ты зашла ко мне в кабинет, чтобы мы обсудили правила дома и обязанности.

Ловушка. Это ловушка!

Я старалась не показывать тревогу, но мои плечи автоматически напряглись, и я начала ковырять яичницу так, будто внутри были спрятаны лезвия.

— Ладно.

Краем зрения я наблюдала за всеми вокруг — они с аппетитом ели завтрак. И только когда никто не начал задыхаться или блевать, я сама взяла кусочек.

Рядом со мной Андреа, похоже, расслабилась после того, как плиту выключили, и теперь закидывала еду в рот так, будто это был её последний приём пищи.

Понимаю…

Младшие девочки, казалось, больше принимали старших женщин — они рассказывали о своих снах, о чём-то увиденном по телевизору, о белке, сидящей на огромном клёне за окном, или о чём-то смешном, что случилось в школе, тогда как Андреа и другая девушка, появившаяся позже, держались особняком.

Похоже, миссис Ли любили больше всех, потому что две малышки практически расплющились у неё под боком, прижимаясь к ней во время еды, пока женщина мягко разговаривала с ними и подкладывала им добавку.

Я никогда не жила в таком доме. Всё это не казалось настоящим. Государственные работники обычно следовали такому количеству правил, что атмосфера казалась стерильной. А это место было… уютным. Но именно это и казалось мне странным. Я к такому не привыкла.

Когда все закончили есть, старшие девочки сразу начали убирать со стола и мыть посуду, пока остальные расходились. Миссис Ли помогала младшим надевать куртки и рюкзаки, потому что собиралась проводить их до начальной школы в паре кварталов отсюда. В это же время подросткам оставалось ещё около получаса до того, как им нужно будет куда-то идти, хотя они всё равно медленно собирали рюкзаки, готовясь уходить самостоятельно.

— Мэдлин? — позвала мисс Росс из коридора. — Будь добра, зайди ко мне.

Осторожнее, Мэдди…

Я нерешительно вышла в коридор, тянущийся вдоль основания лестницы. Здесь были те же окрашенные в дворцово-зелёный цвет панели и жёлтые обои, хотя вдоль стены висели фотографии в рамках. Медленно направляясь к кабинету в конце коридора, я скользила взглядом по снимкам.

Фотографии мисс Росс и другой женщины, которая, должно быть, работала здесь до миссис Ли, а рядом — чёрно-белая фотография дома в руинах и ещё один, уже цветной, полностью отреставрированного и приведённого в порядок здания. Самой странной фотографией была та, где группа мужчин стояла рядом с мисс Росс, держа чек на сто пятьдесят тысяч долларов — пожертвование для фонда «Безопасная гавань для детей». Мужчины выглядели сурово: бороды, банданы, кожаные куртки с нашивкой в виде черепа и косы. Какого чёрта мотоциклетный клуб вообще делал, жертвуя деньги благотворительности вроде этой? И если это благотворительная организация, значит ли это, что место не управляется государством? И это вообще законно?

— Мэдлин?

Я оторвала взгляд от фотографии мужчин, сбитая с толку и заинтригованная, неохотно вошла в её кабинет в задней части дома. К моему облегчению, дверь она не закрыла. Хотя, к моему раздражению, единственный стул, на который я могла сесть, стоял спиной к двери. Не задумываясь, я развернула его к стене, так что теперь сидела боком к столу, скрестив руки и глядя в пол. Мисс Росс уже сидела на месте; на деревянной поверхности перед ней лежала раскрытая папка. Я знала, что она смотрит моё личное дело. Как же я это ненавижу. У детей из нормальных семей были такие папки? Нет… а у меня была. У всех девочек, которых привозили сюда, были.