Отголоски

— Именно так, Хейден. — Тео сделал шаг ближе, самодовольное удовлетворение исходило от него, как солнечные лучи.

— Видишь ли, я очень долго думал об этом моменте. Я полагал, что ты приходил сюда пару раз… выказать почтение своему психованному сдохшему папаше, но, похоже, я ошибся. Ну и ладно. Так даже намного лучше для меня, ведь я побуду здесь во время твоего первого раза. И твоего последнего.

Ха, так вот к чему все шло все это время.

На мгновение я уставился на него снизу вверх, с того места, где стоял на коленях, пока холодная земля просачивалась сквозь джинсы в мои кости, но затем меня переклинило. Я разразился хохотом и не мог остановиться. Его слова повторялись снова и снова в моей голове, и я ничего не мог с собой поделать. В какой-то момент я чуть не повалился набок, но сумел удержаться в вертикальном положении, покачиваясь.

— Что, блять, здесь смешного? — рявкнул Тео, его бледные глаза почти светились в тусклом свете ночи, и я разглядел в них замешательство и… страх.

— Это. Весь этот… твой план. Он такой, блять, тупой, — сказал я, чувствуя, как слеза выкатилась из уголка глаза.

— Типа, что? Ты хотел, чтобы я увидел место, где какой-то чувак, которого я никогда не видел, вышиб себе мозги? Серьезно? И что это должно было сделать? Снова ранить меня? А дальше что? Ты собираешься убить меня в качестве мести за то, что я разукрасил твое лицо, когда решил, что с меня хватит твоего дерьма? Это серьезно твой гениальный план? Блять, Тео… — Я усмехнулся и тряхнул головой, убирая волосы от глаз, чтобы получше разглядеть его, наслаждаясь тем, каким растерянным он выглядел.

— Ну ты и тупой ублюдок.

Спенсер пнул меня в спину, и я растянулся ничком на траве, не в силах сгруппироваться, так как веревки, которыми они связали мои руки за спиной, были неподвижны. Моя челюсть клацнула, когда я ударился о землю, мое веселье немного поутихло, но я все еще ухмылялся, забавленный всем происходящим. Спенсер схватил меня за пук волос на затылке и потянул. Я поморщился, резко зашипев сквозь зубы, когда он силой заставил меня снова встать на колени, несколько прядей вырвались с корнем, причем ощущение было еще более острым из-за того, что ранее меня исподтишка ударили в то же самое место.

— Знаешь, я и сам чувствую себя придурком, — признался я ему, с хрустом разминая челюсть, прежде чем снова встретиться с его яростным взглядом.

— Я действительно думал, что ты проявишь больше фантазии. Типа того, что ты провернул с матерью Мэдди? Это было, блять, за гранью всего, что я мог себе вообразить. Но опять же, это ведь был не совсем ты, верно? Это была операция твоего папаши. Так что этот твой тупой, примитивный план вполне логичен. Наверное, я думал, что за эти годы ты стал немного изобретательнее…

— Заткни свой гребаный рот, Мазерс, — огрызнулся Тео, его губа перекосилась, когда мои слова задели его за живое. Ха, ему не понравилось, что его интеллект поставили под сомнение. Я мог только представить, какая у него семейная жизнь. Дэниел Эбер был жестоким человеком, и, скорее всего, издевательства, происходившие между ним и его сыном, были словесными — вероятнее всего, нападками на его умственные способности. Дэниел ждал большего от своего сына, но Тео никогда не блистал в школе. Он был разочарованием. Теперь это стало очевидно.

— Так в этом все и дело, не так ли? Твой папаша был говнюком по отношению к тебе всю твою жизнь, и тебе нужно было выместить свои чувства на мне? Боже, Тео… это, блять, так жалко.

— Я сказал, заткни свой гребаный рот! — Он замахнулся кулаком, и в следующее мгновение моя голова болезненно дернулась вбок, резкий спазм в шее пронзил мозг, а вспышка боли в челюсти расцвела, словно выжженный на коже цветок. Хм, его удары стали лучше. Похоже, даже в Парке Аттракционов он не бил так сильно. Думаю, я наконец задел его за живое.

— Все это время… с самого начала… все это происходило потому, что именно у тебя были «проблемы с папочкой». И тем не менее, ты выставлял все так, будто это я боролся с ними все это время. Теперь все обретает смысл. У меня никогда не было проблем, пока ты их не создал. Ты превратил это в проблему для меня, заставил меня поверить, что это то, с чем я должен бороться, хотя все это время дело было в тебе. — Я медленно повернулся, чтобы снова взглянуть на него, не забыв широко улыбнуться, когда почувствовал вкус крови во рту, и понадеялся, что он увидит это в лунном свете.

— Разве ты не знаешь, Тео? В этом никогда не было

нашей

вины. Это была

их

вина.

— Заткнись! — закричал он и ударил снова, на этот раз попав в глаз, который и так был залеплен засохшей кровью. Я повалился набок на землю, стоня от удара по и без того ноющей голове, мир расплывался передо мной.

— Заткни свой гребаный рот! — Он запрыгнул на меня сверху, нанося удары во все места, до которых мог дотянуться. Будучи не в состоянии защитить себя, у меня не было другого выбора, кроме как лежать там, пока он продолжал нападать, словно пытался защитить себя от меня.

— Тео, хорош, чувак. Возьми себя в руки. Помнишь план? — Слова Спенсера вклинились в этот момент, и удары с руганью прекратились, хотя я все еще отчетливо слышал его тяжелое дыхание, сбившееся от этой минутной слабости. Я сломал его, всего на минуту, и он потерял контроль.

Я почувствовал, как ботинок уперся в мое плечо и толкнул меня, перевернув на спину, прежде чем Спенсер снова потянул меня вверх, усаживая обратно на колени. Тео присел передо мной на корточки, вглядываясь в мое лицо, все еще тяжело дыша после своей вспышки, пока…

Он полез в карман, звук металла прозвучал резко в тишине ночи, и он вытащил что-то, покачивая перед моим лицом. Я сильно моргнул несколько раз, восстанавливая зрение, прежде чем смог разобрать, что это.

Армейские жетоны.

Я похолодел, все чувства испарились, словно вакуум только что выкачал из меня жизнь при этом зрелище. Они слегка покачивались перед моими глазами, но даже так, даже в темноте, я смог разобрать надпись на том, что был ближе ко мне.

Мина Уэстберг…

Широкая ухмылка снова медленно расползлась на лице Тео, весь его жестокий самоконтроль вернулся на место, пока я продолжал пялиться на этот маленький кусочек металла.

— Что это, блять, такое? — прохрипел я, в то время как пронзительный, оглушительный шум, похожий на тот, когда включаешь музыку слишком громко в наушниках, начал заглушать все остальное.

— Думаю, ты прекрасно знаешь, Хейден. — Тео бросил жетоны на землю, где они один раз подпрыгнули на траве прямо у моих ног.