Отголоски

Хейден отстранился совсем немного, чтобы иметь возможность заглянуть мне в лицо — почти с недоверием, словно пытаясь отыскать хоть какой-то знак того, что я скрываю свои истинные чувства.

— Как? — спросил он, ничего не обнаружив.

Я прикусила уголок нижней губы, пытаясь разложить мысли по полочкам, чтобы объяснить ему это. В конце концов я приподнялась, опершись на один локоть, чтобы оказаться на одном уровне с ним, и заговорила настолько искренне, насколько могла.

— Потеря матери, то, как именно я ее потеряла — это больно. Действительно больно. Но то, что было у меня с моей матерью, и то, что есть у тебя с твоей мамой — это совершенно разные вещи. Думаю, мне легче отпустить эту боль, потому что она слишком много раз обжигала меня в прошлом. Мне пришлось научиться справляться с этим разочарованием, с этой болью, и я научилась перенаправлять внимание, чтобы не потеряться в этом окончательно. Если я позволю своему прошлому и дальше влиять на меня, я утону. А я считаю, что это была бы чертовски глупая потеря. Мы заслуживаем жить, Хейден.

Его брови нахмурились, словно он никак не мог уложить это в голове.

— Но как сделать так, чтобы это перестало ранить?

Я поразмыслила над этим минуту, пытаясь подобрать правильные слова для объяснения.

— Никак. Прошлое всегда будет приносить боль, потому что воспоминания о нем отдаются эхом в нашем разуме. Первый удар всегда самый жестокий, самый громкий и пронзительный, но он будет повторяться эхом снова и снова. Со временем оно затихает — не исчезает полностью, но сила удара ранит все меньше и меньше, пока в один прекрасный день ты вообще перестанешь его замечать. Таких дней будет становиться все больше, когда ты просто не будешь об этом думать.

— Но ты ведь не забудешь…

— Нет. Не забудешь. Но ты будешь думать об этом реже. И когда это произойдет, это уже не будет ранить так сильно, как раньше. Ты должен сам для себя решить, что не позволишь этому влиять на тебя и твою жизнь при движении вперед.

Я обхватила лицо Хейдена ладонями, видя внутреннюю борьбу в его серебряных глазах. Он сражался со своими собственными демонами. Я знала об этом с самой первой минуты нашей встречи. Тьма, которая следовала за ним повсюду, боль из его прошлого — все это было для меня очевидным. Но в последнее время она угасала. Чем больше времени я проводила с ним, тем отчетливее я видела его настоящего. Просто Хейдена. А не тот плащ, за которым он прятался.

Его серебряный взгляд слегка блеснул от моих слов, словно все сказанное мной нашло в нем глубокий отклик, и я смогла разглядеть в нем надежду.

— Это нелегко.

Я кивнула, подаваясь вперед и прижимаясь своим лбом к его лбу.

— Да, это нелегко. И какие-то дни будут даваться легче, чем другие. У нас все равно будут тяжелые дни. Но пока мы живем, пока мы пытаемся — мы не терпим поражение.

Хейден прижал руку к моей спине, притягивая меня к себе, чтобы сократить то мизерное расстояние, что оставалось между нашими губами, и поцеловал меня с невероятной нежностью. Мягкое прикосновение его губ согрело меня до самых кончиков пальцев, а любовь, которую я ощущала от него, вызывала такое сильное привыкание, что в этот миг я просто не могла не забыть обо всем остальном мире и просто целовала его в ответ.

Пока мы сидели в гостиной его дома, вся его семья суетилась вокруг: Кинан гонялся за Мавериком, который стащил его часы и угрожал спустить их в унитаз; его сестры крутились возле Мины, пока та готовила ужин. И в этой обстановке мы оба решили, что не хотим идти на наш выпускной бал.

Хейден и я уже обсуждали эту идею, но, честно говоря, это было совсем не то, о чем я думала, чего ждала или на что вообще надеялась.

Именно тогда вмешалась его мать — явно подслушав наш разговор — и категорически отрезала:

— Не глупите, вы двое! Вы идете на свой выпускной бал!

— Да нам плевать на это, мам, — проплакал Хейден с дивана, где он растянулся, а я сидела, откинувшись спиной на его живот.

— Я с большим удовольствием свожу Мэдди куда-нибудь отдохнуть…

— В будущем вы пожалеете, что не пошли, — сказала она, оглянувшись через плечо и зачерпывая ложкой потрясающе пахнущий соус, который она готовила, чтобы дать Шарлотте на пробу.

— Поверьте мне.

Хейден покачал головой и закатил глаза, словно его мать вела себя неразумно.

— Мы не из «танцующих».

— Оу, мистер «Я-слишком-крут-чтобы-носить-костюм» объявился? — заявила Шарлотта, отбрасывая свои хорошенькие светлые волосы и прищуривая глаза на брата.

— Это касается не тебя, Хейден. Это касается Мэдди. У нее должен быть вечер, когда она сможет надеть красивое платье, потанцевать и почувствовать себя принцессой.

— Это касается их обоих, Шарлотта, — сказала Мина, забирая ложку обратно.

— Это то, ради чего они оба упорно трудились на протяжении всей своей школьной жизни. Это вечер празднования.

— Но нам никто не нравится в этой школе, — сказал он, озвучивая в точности мои мысли.

— Ну, вас никто не заставляет с ними встречаться, — огрызнулась Шарлотта.

Я не смогла сдержать ухмылки, наблюдая за их постоянными перепалками. Из обеих его сестер он и Шарлотта определенно сталкивались лбами чаще всего. Может, потому что она была подростком и вредничала намеренно? Я не знала наверняка. У меня никогда не было братьев или сестер.

— Хейден, я купила вам билеты еще несколько месяцев назад. Вы идете, — сказала его мама, поворачиваясь к нему спиной, давая понять, что дискуссия окончена.

— У Мэдди нет платья, — внезапно выдал он, словно это было идеальным оправданием.

Он не ошибался. Я знала, что мисс Росс упоминала о существовании специальной программы для девочек в Доме Феникса, но Хейден, очевидно, надеялся, что Мина забыла эту крупицу информации.

— Мы купим Мэдди платье, — произнес Кинан, заходя в комнату с Мавериком, небрежно перекинутым через плечо. Часы были спасены.

Услышав это, я побледнела, мои глаза округлились, когда смысл его слов дошел до моего сознания.

— Простите? — спросила я, и мой голос слегка сорвался.

Я чувствовала, как кровь приливает к моим щекам.

— Мы купим тебе платье, милая, — сказал он, усаживая Маверика в его детское кресло, после чего направился к шкафу, чтобы достать ему крекеры. — Мина отвезет тебя в следующие выходные, так как в эту субботу у нас день рождения этого идиота, на который ты ведь придешь, верно? — добавил он, бросив свой проницательный взгляд голубых глаз через плечо на нас при упоминании дня рождения Хейдена.