Отголоски

Хейден прищурился и покачал головой.

— Если бы я мог намертво приклеить тебя к себе суперклеем без вреда для здоровья, я бы это сделал.

Я закатила глаза и покачала головой.

— Ты чокнутый.

И снова эта его неровная улыбка заставила мои коленки задрожать.

— Приклеить суперклеем и таскать тебя за собой повсюду. Даже в туалет.

Я прыснула от смеха, представив эту нелепую картину, которую он обрисовал, и крепко обняла его. Обхватив руками мою талию, он оторвал меня от земли, развернул и усадил на сиденье своего байка. Как всегда бережно, он надел мне на голову шлем и даже поправил ремешки под подбородком, чтобы зафиксировать его, после чего накинул свою куртку мне на плечи.

Именно в этот момент боковые двери распахнулись, и наружу потянулись несколько других учеников, которые тоже закончили сдавать экзамен. Одной из них была Айла. Хейден проигнорировал ее, пока она наблюдала за нами, а я из-под визора шлема не могла оторвать от нее глаз. Она выглядела такой расчетливой, яростной — словно вид нас двоих вместе задевал ее сильнее, чем следовало. Я не понимала, почему она так зла, почему так горько настроена против нас. Почему она так зациклилась на мне?

Хотя, с другой стороны… возможно, дело было вовсе не во мне.

Айла изголодалась по вниманию. Особенно со стороны парней. Когда я впервые встретила ее, она без умолку сплетничала о мальчиках. В основном о Тео. То, как он пренебрегал ею, использовал снова и снова, а затем выбрасывал, явно породило в ней кучу комплексов. И судя по тому, что она говорила о Хейдене и его отказе, это уязвило ее особенно сильно. Я видела, что Айла зла и ей больно, и именно это заставляло ее бросаться на других. Девчонки вроде нее всегда ищут тех, кого считают слабее, или тех, в ком видят соперниц. Кем она считала меня — я не знала, но она нацелилась на меня с самого первого дня, сначала пытаясь затащить в свой круг общения, а затем решив пойти против меня войной. Лично я ничего ей не сделала. Все это шло от ее собственных внутренних проблем.

Ручкой… Прямо в вены себе вонзила…

ее слова рисовали уродливую, жестокую картину. И их единственной целью было причинить мне боль.

Поэтому, когда я заметила, что она провожает взглядом нас с Хейденом, пока мы готовились уехать, я показала ей средний палец, после чего крепко обняла его за талию. Я держалась за него, пока он трогался с места, выезжая на улицу и плавно набирая скорость, так что мы умчались прочь, оставляя ее и всю ее токсичность далеко позади.

Мы делили одно дыхание надвоих, наши лица были так близко, что наши носы и губы соприкасались. Звуки нашего тяжелого дыхания и побрякивание армейских жетонов на моей шее наполняли поляну вместе с пением птиц и трепетом листьев от проносящегося мимо легкого ветерка. Наши обнаженные тела были плотно прижаты друг к другу, и прохладный воздух казался истинным спасением, пока мы продолжали трахаться. Я ритмично и настойчиво двигалась на Хейдене сверху; наша одежда была разбросана вокруг, затерявшись среди папоротников и белых цветов. Прошло уже несколько дней с тех пор, как Саанви дала мне возможность побыть наедине с собой, и как только мне разрешили провести день вне Дома Феникса, мы встретились здесь и сразу же растворились друг в друге.

Хейден сжимал мои бедра, направляя меня, пока я покачивалась взад и вперед у него на коленях, крепко обхватив руками его шею. Мы полностью потерялись во взглядах друг друга.

— Блять, ты такая невероятно узкая и горячая, — простонал он, потянувшись, чтобы прикусить мою нижнюю губу и медленно выпустить ее из зубов.

— Я так скучал по тебе, малышка.

— Я тоже скучала… блять, я так сильно скучала!

Я впилась в его рот, проталкивая язык между зубами, чтобы лениво скользить по его языку, а затем ускорила темп, продолжая трахать его так, как мне хотелось, как мне было необходимо. При каждом движении я терлась клитором о его лобок, пробуждая это вызывающее зависимость ощущение, заставляя его расцветать с каждым новым толчком. Он лишь поощрял это, улыбаясь мне, словно удовлетворенный домашний кот, и каждый раз подавался навстречу, делая движения глубже.

Хейден откинулся назад, растянувшись на солнце, и запустил пальцы в свои волосы, словно изо всех сил пытался сдержаться. Я начала активно двигаться на нем вверх и вниз, впиваясь ногтями в мускулы на его животе и груди. Он был великолепен.

Когда я отклонилась назад, выгибая грудь к небу, он громко застонал. Его руки внезапно взметнулись вверх, сжимая мою грудь, а затем скользнули вниз к бедрам, заставляя меня двигаться на нем еще быстрее. Боже, это было так хорошо… то, как я могла прижиматься своим тазом к его тазу, то, насколько наполненной я себя чувствовала с его членом внутри, звук нашего тяжелого дыхания — все это заводило меня до такой степени, что я ощутила, как во мне просыпается та сторона, о существовании которой я даже не подозревала. Это напомнило мне о том, что Хейден заставил меня почувствовать в том школьном чулане, — во мне жила капелька порочности, капелька сексуальности, которую те ублюдки из моего прошлого так и не сумели окончательно растоптать.

— Хочешь кончить, малышка?

Хейден дышал так тяжело, его грудь ходила ходуном, и когда я положила руку ему на сердце, я почувствовала, как оно бешено колотится о мою ладонь. Я улыбнулась, облизывая губы и двигаясь теперь еще быстрее, делая движения подчеркнуто выразительными. Мне нравилось, как он смотрел на меня — словно я действительно была самой сексуальной, самой красивой женщиной в мире. Словно я была кем-то, кому нужно поклоняться и кого нужно боготворить. И когда он снова приподнялся, чтобы поцеловать меня, я ощутила все это через его губы.

— Кончи для меня, — простонал он, просунув одну руку между нашими телами, чтобы начать ласкать мой клитор.

— Давай, будь хорошей девочкой и кончи для меня.

Оооох

, я сама удивилась тому, насколько сильно это меня завело. Схватив его за волосы на затылке, я стала двигаться еще интенсивнее, стремясь к своему наслаждению. Мне безумно нравилось то, как отчетливо я могла читать его собственный экстаз на его лице, прежде чем он опустил голову, чтобы провести языком по моей шее, стоня так, словно я была самым изысканным лакомством. Он надавил на мой клитор чуть сильнее, через несколько секунд слегка ослабил давление, а затем повторил все сначала. Он дразнил меня. Когда он присосался к ложбинке под моим ухом, у меня по коже побежали мурашки, и я с готовностью подалась навстречу его руке.