Отголоски

ГЛАВА 23

Мэдди

Настоящее

Ты мой человек, Мэдлин Кинг…

Слова Хейдена эхом отдавались в моей голове, подобно чарующе красивому звону колокола — звуку, которого я никогда раньше не слышала, но который заключал в себе все то, что я так хотела узнать. Просто слыша это, я чувствовала себя недостойной. Но я знала, что всему виной была тонна дерьма, через которую мне пришлось пройти в жизни. Кончики моих пальцев потянулись к прохладному металлу жетонов на шее, заставляя меня заставить замолчать тот злобный голос внутри, который пытался уничтожить любую зародившуюся надежду.

Я заслуживала быть счастливой.

Я заслуживала быть любимой.

Я заслуживала

жить

.

Поэтому в понедельник, когда я пришла в школу на выпускной экзамен, я похоронила глубоко внутри все свои чувства по поводу матери, все сомнения насчет признания Хейдена, любую жажду мести или справедливости, всю ненависть к Тео, Спенсеру и Айле. Я заперла все это на замок и сосредоточилась на тесте. Если я хотела двигаться дальше, если хотела жить, быть счастливой и строить свое будущее так, как хочется мне, мне нужно было оставить это позади, чтобы сделать шаг вперед.

Легче сказать, чем сделать.

Как только я вошла в спортзал, я заметила Айлу на противоположной стороне. Она наблюдала за мной, пока я шла к парте со своим именем. Когда я перехватила ее ухмылку — такую, словно она знала что-то, чего вообще не имела права знать, — мне стоило огромных усилий не подойти прямо к ней и не стряхнуть это уродливое выражение с ее лица. Меня тошнило. Мне хотелось кричать. И когда она наклонилась, чтобы шепнуть что-то одной из своих подруг неподалеку, которая тоже посмотрела в мою сторону и злобно осклабилась, мне пришлось напомнить себе, что именно стоит на кону.

Моя жизнь.

Эта сука знала. Она, блять, знала, что случилось с твоей матерью. Она знала…

Я нашла свою парту и села, закрыв глаза и прислушиваясь к гулу голосов вокруг, пока время неумолимо отсчитывало минуты до начала экзамена. Мне нужно было сосредоточиться. Сосредоточиться и покончить с этим.

—

…ручкой!

— выкрикнул чей-то голос с другого конца зала, пробиваясь сквозь белый шум чужих разговоров.

— Серьезно? Мерзость! Ну и психопатка…

Игнорируй это. Игнорируй это. Игнорируй…

— повторяла я про себя снова и снова, концентрируясь на дыхании. Мои руки сжались в кулаки, когда я скрестила их на груди. Я держала глаза закрытыми, стараясь дышать как можно медленнее и ровнее.

— Правда ведь? Прямо в вены себе вонзила…

— …запястье?

— Фу-у-у-у!

Не надо, Мэдди. Не позволяй им задеть тебя… они именно этого и хотят. Они хотят, чтобы ты отреагировала. Хотят, чтобы ты сорвалась, провалилась, страдала… вот чего они хотят. Они хотят увидеть твое падение.

— Ученики! Две минуты. Займите свои места. На листы не смотреть! — прикрикнул спереди один из учителей английского.

Началась суматоха: все бросились к своим стульям, а несколько опоздавших в последнюю минуту влетели в зал, выискивая свои места. Я не открывала глаз, пытаясь заглушить все это: ядовитые слова, пронзительный смех Айлы, мерзкое выражение лица, которое я когда-то считала симпатичным, но которое теперь выражало лишь жестокость — маску, скрывающую внутреннее уродство.

Ты мой человек, Мэдлин Кинг…

Уголок моего рта приподнялся, когда голос Хейдена прорвался сквозь вихрь темных мыслей, успокаивая все вокруг, словно одеяло, укрывшее болезненные раны от чужих глаз.

Ты мой человек.

— Никаких разговоров до тех пор, пока вы не сдадите работу и не покинете спортзал. Все мобильные телефоны должны быть убраны и выключены. Без исключений. У вас три часа. Начали!

Мои глаза распахнулись, и я перевернула лист, готовая принять этот вызов. Айла, возможно, и пыталась сейчас выбить меня из колеи, но, как и тогда, когда она зажала меня в туалете, она потерпит неудачу. Я не позволю ей распоряжаться моим будущим. Зажав одной рукой металл армейских жетонов, которые мне подарил Хейден, другой я взяла карандаш и начала писать.

Когда я выбежала из спортзала и увидела, что он ждет меня, прислонившись к своему байку в серой кожаной куртке, пока ветер играл с прядями его темных волнистых волос, от его кривой улыбки у меня перехватило дыхание. Я просто не могла не улыбнуться: я бросилась к нему и запрыгнула на него, обхватив ногами его талию. Он с легкостью поймал меня, удерживая на весу и крепко прижимая к себе.

— Ты сделала это! — возликовал он, и в его голосе слышалось столько гордости за меня, сколько я и сама сейчас ощущала.

Я сдала экзамен. Вся подготовка, которую мы провели, оказалась настолько полезной, что без нее, мне кажется, я бы просто поплыла — неуверенная, отвлекающаяся на мысли о маме, о Тео, об Айле… но Хейден позаботился о том, чтобы ничто из этого не повлияло на меня сегодня, и мы победили. Я чувствовала себя хорошо, и теперь, когда этот экзамен остался позади, я могла смотреть вперед и наконец выделить время, чтобы оплакать потерю. Даже несмотря на то, что сейчас мне нужно было вернуться в Дом Феникса, то, что Хейден ждал меня, было всем, в чем я нуждалась.

Когда я уходила из спортзала, Айла все еще оставалась внутри, поэтому я чувствовала себя свободнее, зная, что она не подкараулит меня, чтобы испортить этот миг мимолетного счастья и триумфа. Если бы вы спросили меня несколько месяцев назад, верю ли я, что закончу школу с хорошими оценками или хотя бы вовремя, я бы призналась, что не знаю. Но только не сейчас. Теперь я знала, что двигаюсь в правильном направлении, и Хейден будет рядом со мной.

Когда он опустил меня на землю, я потянулась к его лицу, удерживая его ладонями рядом со своим, приподнялась на цыпочки и поцеловала его. Думаю, я застала его врасплох, потому что на мгновение он замер, прежде чем тихо промычать мне в губы и ответить на поцелуй, слегка покачивая нас в своих объятиях из стороны в сторону.

— Как бы мне хотелось не возвращаться туда, — прошептала я, когда наконец отстранилась, все еще чувствуя тех самых бабочек в животе от одного только взгляда на него.

— Мне тоже хочется, чтобы тебе не приходилось этого делать.

Он прижался своим лбом к моему; его зрачки были такими расширенными, что глаза казались почти черными.

— Но ты ведь наверняка будешь рад немного отдохнуть от меня, да?

Не знаю, почему я это сказала. Возможно, во мне снова проснулась прежняя неуверенность. Понадобится время, чтобы избавиться от этой старой привычки сомневаться в себе и заниматься самоуничижением.