Отголоски

— Я думаю, — медленно произнес отец, и его острый, кристально-голубой взгляд уставился в никуда, — что тебе нужно держаться подальше от Тео и его друзей. Это очевидно. К счастью, школа практически закончилась, осталось всего несколько выпускных экзаменов, верно?

— Да, мой последний в среду.

— Потом в субботу у тебя день рождения. После этого, на второй неделе июня, у вас выпускной, сразу после твоего фотопроекта для школьного спектакля. И на этом все.

Отец взглянул на деда, который по ходу нашего разговора выглядел все более и более встревоженным.

— Так что это совсем короткий промежуток времени, когда ты будешь вынужден находиться рядом с ним. Тем временем, могут ли Потерянные души поговорить с местной полицией насчет какой-то охраны?

Дед кивнул, хотя и без особого энтузиазма. Он выглядел так, словно тоже был готов прямо сейчас лечь спать.

— Я уже говорил с ними по поводу некоторых опасений за мою семью. К слову, я распорядился обновить вашу систему безопасности здесь. Так что если на этой неделе у вас появится куча незнакомых парней в рабочей форме, не пугайте их. У них есть задача, которую нужно выполнить.

Отец слегка усмехнулся на это.

— Ценю это. А как насчет тебя?

— А что насчет меня?

— Какие меры ты принимаешь для собственной защиты?

Выражение лица дедушки Джея было почти комичным. В жизни не видел его настолько оскорбленным.

— Ты действительно думаешь, что я боюсь какого-то сопляка, возомнившего себя гангстером? Этот мелкий засранец может попытаться со мной связаться, но как только он это сделает, у меня будут все права поступить как настоящий президент мотоклуба и разнести все к чертям.

Несмотря на то, что отец рассмеялся, он все равно подался вперед, заставляя деда посмотреть ему в глаза.

— Ты прекрасно знаешь, что я говорю не о детях. Если за этим кто-то и стоит, то это Дэниел Эбер. И в таком случае этот ублюдок становится столь же помешанным на власти, как и его сын. С ним нужно будет разобраться точно так же, как мы разобрались с Картье.

Дед тяжело вздохнул, его темный взгляд устремился в потолок, словно это было совсем не то, что он хотел слышать.

— Я знаю это. Клянусь, блять, я за свою жизнь натерпелся от стольких вспыльчивых придурков, помешанных на власти, что, кажется, я просто хочу завязать.

Это меня удивило. Вся его жизнь, казалось, вращалась вокруг двух вещей: нашей семьи и клуба. Мысль о том, что мой дедушка больше не будет частью мотоклуба Потерянные души, трудно было даже представить, и, думаю, он сам пожалел бы об уходе. Он был байкером до мозга костей, а дедушка Джей никогда не сдавался так легко. Он так много сделал для Эшленда и близлежащих городков и мегаполисов, потерял столько хороших людей на этом пути — и все это было жертвой ради высшего блага. Он никогда не отступал. Он прошел через все это, став здесь уважаемым лидером. А теперь он выглядел так, будто все, чего ему хочется, — это свернуться калачиком и исчезнуть. Что вообще происходило?

— Деда, — тихо сказал я, — тебе нужно отпустить это дерьмо.

При этих словах его лицо резко повернулось ко мне, а подернутые сединой брови удивленно взлетели вверх. Я продолжил:

— Я знаю, что ты совершал довольно дерьмовые поступки. Я знаю… но я знаю, что ты больше не тот человек.

Я вспомнил, что говорила ему мама — о том, что он не монстр.

— Ты должен в какой-то момент простить самого себя.

— Это именно то, что я тебе талдычу, Джеймс, — вмешался отец. — Ты сделал более чем достаточно…

— Нет. Я еще не расплатился за то, что…

— Я не знаю, что еще ты мог бы сделать. Мы тебя простили. Она тебя простила.

— Но я сам себя еще не простил.

Дедушка покачал головой и поднялся на ноги. Наши руки соскользнули с его кожаного жилета, когда он поставил свое пиво и вышел через открытую дверь гаража на траву. Наступали сумерки, небо медленно меняло свои оттенки с розовых и оранжевых на фиолетовые и темно-синие. Светлячки кружили в кустах по всему двору, а в лесной дали я слышал крик совы.

— Я попытаюсь подумать, чем еще могу помочь с матерью Мэдди, но в голове у меня сейчас полная каша.

— Ты не останешься на ужин? — спросил отец, тревожно сдвинув брови.

— Не-а. Поеду на ночь домой. Скоро увидимся.

Он повернулся, зашагал по каменистой дорожке к месту, где стоял его большой черный Харлей, запрыгнул на него и скрылся в сгущающейся темноте.

— Что с ним такое? — спросил я.

Отец лишь покачал головой.

— Он всегда был слишком строг к себе из-за прошлого. Некоторым людям тяжело отпускать обиды, и он носит свою вину как петлю на шее, таская этот груз повсюду с собой. Ему всегда неплохо удавалось скрывать это при вас, детях, но ты взрослеешь, Хейден, и, думаю, он просто переживает.

— Переживает о чем?

Отец замялся, обдумывая ответ, пока опирался спиной о деревянную столешницу; его табурет опасно покачнулся на ножках.

— Он видел, через что ты прошел за последние пару лет. Издевательства, одиночество. Думаю, это его пугает.

Маньяк…

человек, которым когда-то был Шей О’Хара, отчетливо всплыл в моих мыслях при этой фразе. Как же сильно я пугал свою семью все эти годы, даже не осознавая этого?

Должно быть, чувство вины отразилось на моем лице, потому что отец поспешно добавил:

— Твоей вины тут нет, малыш. Просто знай это. Это чисто его заморочки. Он переживает, что ты пойдешь по тому же пути, что и твой отец. Но я без конца повторяю ему, что ты — это не он. Ты сам по себе.

Он протянул руку и сжал мое плечо — точно так же, как до этого делал деду.

— Я не хочу тебе лгать, Хейден. И не стану. Мы все носим что-то в себе, и ответственность за то, как мы с этим справляемся, полностью лежит на наших плечах, так что не переживай из-за дедушки. Он знает, что ты — это не он, усек?

Я кивнул, стараясь не корить себя за свои прошлые поступки — за то, как я столько лет ходил повсюду словно уменьшенная копия Маньяка. Я должен был напоминать себе, что это помогало мне оставаться в безопасности так долго. Что именно благодаря этому я зашел так далеко. Сейчас я отпускал это, переходя по-другому в этот новый этап своей жизни, и я знал, что моя семья это видит.

— Я усек, — наконец произнес я, как раз в тот момент, когда свет в моей комнате упал через круглое окно прямо на траву.

— Похоже, Мэдди проснулась. Как насчет того, чтобы пойти проверить, как она, пока я помогу твоей маме закончить с ужином, идет?