Искатель 21

А если Тиссин вдруг казалось, что этого вакуумного захвата недостаточно для понимания её восторга, она пускала в ход голос. Моя прекрасная чешуйчатая любовница превращалась в самую настоящую сирену, от децибел которой реально закладывало уши. Благо, что комната отдыха для персонала была оборудована отличной звукоизоляцией, хотя, учитывая моё появление и то, как быстро мы скрылись за дверью, готов поспорить, каждый сотрудник в штаб-квартире «К и О» прекрасно понимал, чем тут занимается начальство.

Я обрушился на её губы поцелуем, проталкивая язык глубоко в рот, чтобы хоть немного заглушить неистовые вибрирующие крики. Мой таз работал, как поршень, вбивая её в подушки, Тиссин извивалась подо мной в экстазе. Её острые коготки впились мне в спину, оставляя огненные борозды, заставляя проникать ещё глубже, ещё жёстче.

Наконец напряжение достигло критической отметки. Мышцы Тиссин спазматически сжались, лоно превратилось в тиски, и пронзительный стон разорвал тишину. Её оргазм стал для меня последней каплей. Откинув голову назад, я зарычал, моё тело содрогнулось, и горячее семя тугими мощными струями ударило в её пульсирующую глубину. Вакуум наги жадно втягивал каждую каплю, словно выкачивая из меня саму жизнь. Выброс длился целую вечность, перед глазами поплыли цветные пятна, а в голове образовалась звенящая пустота.

Когда последняя судорога затихла, я, тяжело дыша, с неохотой выскользнул из её чавкающего плена. Мой член все еще мелко подергивался. Обессиленный, я рухнул на подушки рядом с ней и собственнически сгреб её гибкое, горячее и скользкое тело в охапку.

Тиссин прильнула ко мне, пряча разгорячённое лицо на моей груди, её чешуя всё ещё мелко подрагивала от затухающих волн экстаза, грудная клетка тяжело вздымалась.

— М-м-м.. — мурлыкнула она, нежно проводя пальчиком по моему прессу и тихо хихикнув. — Тебе определённо стоит почаще основывать новые независимые поселения, дорогой, ну, или хотя бы придумывать другие, не менее веские поводы для личных визитов в контору.

Я криво усмехнулся, зарываясь пальцами в её складки. Отличный сброс стресса. Эта дикая физическая разрядка — именно то, что мне жизненно необходимо, чтобы сбросить накопившееся за последние недели безумное напряжение.

Правда, в голове тут же возникли образы моих жён, встречающих меня дома. С их-то чутьем Зара или Белла мгновенно уловят этот специфический, едва уловимый шлейф морской соли и тягучего нагского нектара, едва переступлю порог дома.

Ну да ладно. Надеюсь, новости о решении проблем с логистикой и припасами немного смягчат их коллективный «праведный гнев», в крайнем случае, придётся отрабатывать повинность в спальне, а к этому мне не привыкать.

Тиссин ласково поцеловала меня в щёку, а затем, гибко извернувшись, потянулась к небольшой резной коробке, стоящей на самом краю стола. Открыв её, нага достала свиток с заклинанием Очищение.

Эта продуманность заставила меня искренне улыбнуться, она знала мои замашки и бытовые потребности куда лучше, чем я сам готов был признать. Пока я экономил ману и ресурсы на каждом шагу, она заботилась о комфорте и гигиене. Чертовски приятно иметь таких компетентных союзников, особенно, когда они так надёжно закрывают тебе тылы в мелочах, пока ты пытаешься провернуть логистическую операцию века прямо под носом у ублюдка Малина и его проклятого Великого консорциума «Шалин».

— У вас с леди Лисной найдётся время, чтобы где-нибудь выпить? — мурлыкнула она, обвиваясь вокруг меня.

Лёгкое покалывание магии скользнуло по моей коже, это Тиссин активировала очищающее заклинание, и прохладная энергия мгновенно смыла с нас пот и липкие следы недавней бурной страсти, но возбуждение в её янтарных глазах с вертикальными зрачками никуда не делось.

— Конечно, — хрипловато ответил я, с неохотой вставая и начиная одеваться. — Мы с ней, благодаря вам, оперативно закончили свои дела в конторе, так что у нас есть ещё примерно час до следующей встречи.

Я быстро натянул на себя одежду, чувствуя, как мышцы всё ещё гудят после приятной разрядки, и мы направились в приемную конторы Глубинных Старателей «К и О». Точнее, я шёл, тяжело ступая ботинками по каменному полу, а Тиссин томно и бесшумно скользила рядом, переплетя свои пальцы с моими. От неё исходил едва уловимый аромат морской соли и каких-то терпких водорослей.

В приёмной нас уже ждали Ирен, сейчас выступающая под личиной «Лисны», и Тессера. Обе одарили нас такими многозначительными и масляными улыбками, что мне на секунду стало даже жарко. Наги относились к интимным связям с обескураживающей лёгкостью, никакой земной ревности или драм. То, что и тетя, и племянница открыто делили одну постель со мной, причем с полным и горячим одобрением друг друга, поначалу выносило мозг, но теперь я воспринимал это как один из главных бонусов моей запутанной жизни.

— Ну что, дамы, хотите выпить? — спросил я, когда они грациозно поднялись со своих мест.

Тессера, роскошная и властная нага, притворно надула пухлые губы.

— Ты выпила нашего Искателя досуха, негодница, и для меня совсем ничего не оставила? — с ходу отчитала она племянницу, затем мелодично рассмеялась и направилась к массивной дубовой двери.

— Пропустить стаканчик, конечно, неплохо, мой дорогой, но тебе придется прийти к нам снова и как можно скорее, чтобы в следующий раз я могла насладиться тобой.. наедине, — она скользнула по мне таким откровенно-хищным взглядом, что по спине пробежал приятный холодок.

Мы покинули роскошный офис компании и неспешно двинулись в сторону ближайшего респектабельного бара. Улица встретила нас шумом голосов, стуком колёс и запахом жареного мяса из открытых окон таверн. Разговор ожидаемо свернул на деловые рельсы, мы обсуждали последние новости с Хорадиса и геополитическую грызню крупных торговых городов. Те десятилетиями жировали как вольные пограничные поселения, а теперь, накопив жирок и амбиции, отчаянно пытались вылепить из себя формальные королевства, окунувшись в политику, налоги, власть, во всё то, во что я старался не лезть без крайней нужды, но что напрямую влияло на безопасность моего Вольного.

Тиссин как раз увлечённо описывала детали кровавого пограничного спора между городом на другом конце континента и огромным свирепым племенем коренных люпидов, как вдруг Ирен резко остановилась, её пальцы впились в моё предплечье.

Моя жена, обычно собранная и спокойная, вся подобралась, словно струна.