Искатель 21

— Как муж их обожаемой Верховной Жрицы и чемпион их богини, поверь, я прекрасно тебя понимаю. Мне постоянно приходится напоминать себе, что да, я их не знаю, но они знают меня, ну, или думают, что знают. Эта вера заставляет их уважать меня и идти за мной на смерть, но, признаю, иногда их обожание слишком душит.

Зара вдруг тихо, коротко хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

— Как тогда, когда Ирен и Триселла набросились на нас в том борделе?

Я тоже не сдержал тихого смеха, хотя мы тут же замерли, когда Юра недовольно засопел и заворочался во сне.

— В яблочко! Но несмотря на всю их навязчивость, намерения у них кристально чистые, они искренне хотят заботиться о тебе.

Зара задумчиво кивнула, потёршись щекой о мою грудь.

— Наверное, ты прав, — выдохнула она, и напряжение начало покидать её крошечное тело. — И всё же.. как думаешь, я могу попросить их немного сбавить обороты?

Я искренне, беззвучно рассмеялся.

— Поверь мне, они это переживут. Я регулярно провожу подобные воспитательные беседы с Ирен, Мией и остальными, — я поймал её взгляд, заставляя смотреть мне прямо в глаза. — Зара, послушай меня. Ты имеешь полное право сказать им «стоп», если их любовь становится слишком тесной. Обозначь границы, отведи Ирен в сторону и скажи ей об этом прямо. Ты не обязана молча терпеть дискомфорт только ради того, чтобы казаться хорошей, моя жена не должна испытывать неудобств в собственном доме.

Зара неуверенно улыбнулась, но в глазах всё ещё плескалось сомнение.

— Они точно воспримут это нормально? Не хотелось бы задеть их чувства и показаться грубой. Даже если они бывают чересчур приставучими, я их всё равно люблю, было бы ужасно разрушить нашу дружбу из-за глупого недопонимания.

— Если кто-то обижается на тебя за то, что ты устанавливаешь здоровые личные границы, значит, надо гнать таких друзей в шею, — жёстко отрезал я, включая режим непререкаемого лидера. — Но последователи Мии — люди разумные. Да, эмоциональные, местами фанатичные, но адекватные, они поймут. А если не поймут, я им сам объясню более доходчиво.

— Да, — улыбка гоблинши стала шире, а глаза засияли прежним теплом. Она потянулась и нежно поцеловала меня в губы. — Спасибо, Артём, ты всегда находишь для меня нужные слова.

Она осторожно, чтобы не потревожить малыша, сползла с моих колен и поднялась на ноги.

— Пойду уложу Юру в кроватку. Самира присмотрит за ним и Глорией, а мы с тобой сможем спокойно сесть и спланировать рейд на эти проклятые Копи.

Проводив взглядом её изящную фигурку, я откинулся назад, опираясь спиной о прогретый солнцем ствол дерева.

Слушая опасения Зары, я ощутил лёгкий, но неприятный укол вины. Мой статус, моя сила, моя связь с богами невольно превратили жизнь моей самой скромной, самой тихой жены в объект культа. Я чувствовал острую потребность оградить её от этого давления, стать для неё той самой каменной стеной, о которую разобьются не только мечи врагов, но и навязчивая любовь фанатиков.

Предстоящий рейд на Гадорские Копи теперь виделся мне в ином свете: не просто как очередная военная операция или набор опыта, а мой личный вызов. В ней я должен доказать самому себе, что способен защитить не только жизни своих близких, но и их душевный покой.

Очередной сумасшедший день, до краёв набитый планированием, расчётами и подготовкой наконец-то подошёл к концу. Мозг гудел от переизбытка информации, но расслабляться было рано, настало время возвращаться в ту самую пещеру, приютившуюся на самом краю бездонной пропасти в Копях Кротоса.

В этот раз моя команда для вылазки выглядела куда представительнее — со мной шли Ирен, Марона, Кору и Корвин, чтобы помочь мне скоординировать действия с людьми Элариэны. Сияна и Селина, мои смертоносные лисички, отправлялись в качестве невидимых телохранителей. Если запахнет жареным, они вступят в игру первыми, а если всё пройдёт гладко, помогут семье Элариэны с разведкой и шпионажем. И, разумеется, не обошлось без Эша. Мой чешуйчатый друг с его звериным чутьём — лучшая сигнализация, какую только можно пожелать в месте, где каждый встречный может оказаться предателем.

Поскольку не все в нашей группе обладали профильным навыком Скрытность, Мариль пришлось изрядно попотеть. Наша штатная иллюзионистка наложила на ребят маскирующие чары, чтобы мы не выделялись на мрачных улицах Астеллара. Сложнее всего ей пришлось с Кору, ведь скрыть габариты красной орчанки — та ещё задачка. Но Мариль изящно вышла из положения, превратив её в особенно высокого, широкоплечего тёмного эльфа мужского пола, чтобы иллюзия хоть как-то соответствовала её внушительному росту и мышечной массе.

Выглядело это, признаться, немного жутковато. Видеть, как моя горячая жена расхаживает в облике сурового мужика-дроу.. Бр-р-р! Но выбора не оставалось. Кору нужно лично увидеть те участки Астеллара, которые понадобятся для её порталов, а это единственный вариант не привлечь к себе внимание всей местной стражи.

Зато с Мароной всё получилось просто идеально, иллюзия превратила её в зрелую, властную матрону из высшего общества тёмных эльфов. Холодная надменность, строгие черты лица, точёная фигура, обтянутая тёмным шелком.. Это чертовски завораживало. Я поймал себя на том, что откровенно пялюсь на неё, скользя взглядом по изгибам иллюзорного тела, а судя по лукавой многообещающей улыбке баронессы, она прекрасно поняла, о чём я сейчас думал.

Ох, если бы не дела, я бы показал этой «матроне», кто здесь настоящий хозяин!

Мариль, как настоящий художник, окинула нас критическим взглядом, поправила последние штрихи, и, Кору открыла портал. Воздух замерцал, запахло озоном и сырой землёй. Мы шагнули сквозь мерцающую арку и оказались в уже знакомой пещере. Здесь было прохладно и тихо, лишь где-то в отдалении капала вода.

Аэлины на месте не оказалось, я жестом приказал всем устроиться поудобнее и перевести дух. Мы присели на камни, ожидая нашу союзницу, а Корвин, словно каменное изваяние, замер в глубине туннеля, бдительно наблюдая за единственным проходом.

Я поправил перевязь на груди, чувствуя, как в мышцах начинает пульсировать привычный боевой азарт, адреналин начал разгонять кровь. Пока всё шло чётко по плану, а вид моих «обновлённых» спутниц лишь добавлял уверенности. В этом чёртовом мире, где каждый уровень и каждое очко характеристик могли стоить жизни, правильный образ и скрытность значили ничуть не меньше, чем грубая сила. Игра началась, и я собирался выйти из неё победителем.