Страница 99 из 127
— Знаешь ли ты, как сильно я жажду тебя? — спросил он, входя в меня еще глубже, заставляя меня прикусить губу, чтобы подавить очередной стон.
— Мои чувства не имеют ничего общего с безумием или наваждением — это слишком слабые слова для того, что я чувствую к тебе. Я жажду тебя так, как ни один вампир никогда не жаждал раньше. Ты такая ядовитая, сладкая маленькая штучка. Ты вписала себя в мою душу, в мой мозг, до такой степени, что каждая моя мысль одержима тобой. Без тебя
ничто
больше не работает, — хрипло произнес он, двигая бедрами в идеальном ритме с моими. Его лицо уткнулось в мою шею, в то время как мои руки обвились вокруг него, вдыхая его пьянящий запах.
Было невозможно поспевать за его движениями, за тем, как глубоко и быстро он входил в мою киску. Если бы он не поддерживал мои ноги, я бы уже была бесформенной лужей на полу.
Глаза Ксавьера были устремлены на меня. На мгновение он выглядел почти уязвимым.
Мы оба были так близки к краю.
Мои внутренние стенки сжались, умоляя о разрядке.
— Ничто никогда не будет лучше, чем чувство быть внутри твоей киски. — С последним толчком мы оба кончили, я почувствовала, как часть его семени стекает по моей ноге, пропитывая мою кожу, словно что-то священное.
Он прижался лбом к моему, переводя дыхание. Мои пальцы скользнули по его обнаженной заднице, мои ногти впились в его плоть.
— Черт… какое непослушное создание я пробудил в тебе? — Его рука схватила мою, все еще лежащую на его голой ягодице. — Ты не говорила мне, что у тебя такая любовь к моей заднице… но, с другой стороны, ты пялилась на задницу Дамиана, когда мы были в кофейне, так что, возможно, у тебя есть предпочтения, да, любовь?
Мои щеки вспыхнули, когда Ксавьер медленно запахнул мой халат и натянул брюки обратно на бедра. С легкостью он поднял меня на руки и понес по коридору в свою ванную.
Он осторожно усадил меня на скамью, пуская воду в огромную ванну. Воспоминания о том, как я впервые купалась здесь, хлынули в мой разум, заставляя меня улыбнуться. Сначала я ненавидела его прямоту, но теперь я люблю, что хотя бы один из моих истинных — открытая книга для меня. Никогда не имело значения, что я чувствовала или что говорила ему, этот мужчина был рядом в каждый момент. Я помнила, как сильно хотела домой, не зная, что он
и был
моим домом. Иногда я забывала, что мне сначала нужно время, чтобы привыкнуть к новым ситуациям, так же как Малакаю нужно было привыкнуть ко мне. К нашей связи.
Запах роз, кружащийся вокруг, заставил меня расслабиться. Я сняла халат и медленно вошла в ванну. Мои ноги вытянулись, как только коснулись теплой воды.
— А как насчет тебя? — спросила я его, глядя на него. Красота Ксавьера была почти жестокой, как лезвие, достаточно острая, чтобы ранить меня, захватывающая дух настолько, что я позволяла себе истекать кровью. Каждая линия его лица была создана, чтобы разрушить меня в этот самый момент. Он был воплощением искушения, вырезанного из полуночи и греха, и он был весь мой. Мои губы тотчас приоткрылись при виде того, как он смотрел на меня с такой нежностью, словно уже пробовал на вкус мою капитуляцию.
— Тебе нужно отдохнуть, моя дорогая. Ты выглядишь уставшей после того, что мы только что сделали. — Мои щеки вспыхнули, и я снова почувствовала прилив жара, особенно когда меня напомнили о нашем импульсивном сексе у стены.
— Просто искупайся со мной, Ксавьер. Пожалуйста.
Я чувствовала себя такой уязвимой после разговора с Малакаем, и мне нужно было чувствовать кожу одного из моих истинных.
— Ты выглядишь так, будто хочешь съесть меня… ты такая ненасытная маленькая куколка, — сказал Ксавьер.
Как я могла не быть ненасытной, когда он выглядел как какой-то готический принц, устроивший бунт против дьявола?
— Говорит вампир, — ответила я, заставляя его улыбнуться. Ксавьер шагнул в ванну, и его руки скользнули по моим плечам и вниз по рукам. Он массировал мои напряженные мышцы, заставляя меня тихо всхлипнуть. Затем его пальцы скользнули по моей спине, вниз к моей заднице, где он вонзился в нее пальцами.
— Разве ты не говорил, что мне нужен отдых? — спросила я провокационным тоном.
— Я только трогаю и любуюсь тем, что мое. А после того, как я увидел твою сладкую задницу… ты не можешь винить меня.
Он медленно намыливал мои волосы, пока я прислонилась головой к его груди, его эрекция уже прижималась к моей заднице. Я знала, что это была лишь естественная реакция его тела на меня, но чувство его потребности во мне было так же возбуждающе, как и его твердый член, касающийся моей кожи. После того как Ксавьер смыл шампунь с моих волос, его пальцы скользнули по моей спине, сжимая мою задницу.
— Твоя задница такая совершенная… я не могу насытиться ею, — пробормотал он, прежде чем опуститься в воду. Но поскольку Ксавьер был таким высоким, вода доходила ему только до пояса, когда он прижал мой центр еще крепче к себе.
— Повернись.
Мое лицо покраснело еще сильнее, но я сделала, как он сказал. Было невозможно поспевать за голодом Ксавьера, и всякий раз, когда он прикасался ко мне, я была
марионеткой
в его руках. Хотя, когда Дамиан использовал на мне серебряные нити, связывая меня, как куклу, это тоже чувствовалось так же.
Как только я повернулась, Ксавьер схватил мое лоно, сгибая меня так, что моя грудь и руки оказались на поверхности ванны, а моя задница была поднята в воздух.
— Такая красивая задница… такая округлая, такая мягкая, такая прекрасная… — Его губы провели поцелуями по моей спине, пока его язык не коснулся моих ягодиц.
— У кого теперь одержимость задницей? — спросила я, дразня его.
Он усмехнулся, его длинные вороновые волосы коснулись моих бедер, когда его лицо приблизилось к моей интимной зоне.
— Правда, но я хочу сожрать каждый дюйм тебя, а это я еще не заявил, — прошептал он.
Я ахнула, когда его язык скользнул по краю моей задней дырочки, касаясь каждой точки мягко и ровно.
— Такая сладкая, и вся моя.
Каждое движение заставляло мои бедра дергаться, выгибаясь навстречу его губам. Если бы ощущений было недостаточно, его рука скользнула между моих ног, два пальца раздвинули мою киску, прежде чем его большой палец нашел мой клитор, нажимая в ритме с его сладким языком.
Мир, казалось, сузился вокруг нас, я никогда не чувствовала так много одновременно.
— Пожалуйста, — прошептала я, слово сорвалось на стон. Мне нужна была разрядка.