Страница 96 из 127
Я должен был чувствовать ревность, но я знал, что Ксавьер и мой брат Дамиан тоже связаны с ней, и это было частью наших природных инстинктов — защищать ее. Она села и обвила свои маленькие руки вокруг него. Она была обнажена, и ее восхитительное тело разжигало во мне ощутимый голод. Если бы Ксавьер не был здесь с нами, я бы снова взял ее на кровати. Последние три дня было недостаточно для меня. Черт, я не был уверен, смогу ли я когда-нибудь насытиться, она была моим убежищем, которому я буду поклоняться, пока жив. Обратная сторона разделения истинной пары в том, что я не мог обладать ею все время.
— Где Дамиан? — спросил я, надеясь, что мой младший брат не попытается сделать что-то глупое, так как его внутренний дракон никогда не успокаивался, когда дело касалось ее. Я провел пальцами по ее икрам, и она улыбнулась мне. Боже, эта улыбка освещала всю комнату и ударяла прямо в мой член.
— Я сообщил ему, чтобы он встретил нас здесь. Он еще не знает деталей. — Ксавьер схватил ее за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза, и собственнически прижался губами к ее губам.
Хотя его мать использовала меня физически и эмоционально, я каким-то образом выжил, потому что знал о моей истинной паре за пределами этой пещеры и не хотел ничего больше, чем встретить ее. Гвендолин думала, что она мой яд, но она была моим исцелением, лекарством для моей души. Моя малышка встала и накинула на себя халат. Белый хлопок облегал ее прекрасные изгибы.
— Что мы будем делать сейчас? — Ее вопрос вывел меня и Ксавьера из наших мыслей, так как мы оба смотрели на нее, как безумные священники, никогда не видевшие обнаженного женского тела. Ее щеки покраснели, и она усмехнулась нам — Боже, когда она была смущена, зла или нервничала, ее щеки приобретали восхитительный оттенок, который делал меня твердым.
— Моя любовь, ты в порядке? — Мой брат ворвался в комнату, немедленно поднимая Гвендолин в свои объятия и целуя ее лицо.
— Не съедай ее лицо, — сказал я ему. Дамиан закатил на меня глаза и спросил: — Что случилось?
Гвендолин все еще была крепко закутана в его объятиях. Черт, как же я хотел, чтобы он отдал ее мне. Я был так невероятно голоден по ее прикосновениям.
— Не забывай, мы все теперь связаны с Гвендолин, — сказал он, его глаза скользнули по ее едва прикрытому телу. — Связь станет сильнее. Наши силы усилятся. Это была причина, по которой Гвендолин была проклята и перерождена человеком, чтобы помешать нам найти и связаться с ней. Чтобы помешать богу моря найти свою пару, чтобы пророчество не сбылось, — сказал я.
— Нам нужно убить ее, — заявила Гвендолин. — Это все, что имеет для меня значение, я знаю, что она твоя мать, Ксавьер...
Ксавьер взял лицо Гвендолин, заставляя ее глаза смотреть прямо в его, и сказал:
— Она была только моей производительницей, никогда не матерью. Я с удовольствием буду пытать ее перед смертью, но сначала мы должны убедиться, что ты в безопасности. Я говорил тебе много раз, я не рискну потерять тебя снова.
— Ксавьер прав, нам нужно держать Линан под контролем, когда она придет, и как только мы узнаем, каков ее план, тогда мы узнаем, как дать отпор, — сказал я. Я знал Линан. Она была жестока и никогда не стала бы пачкать руки работой, которую могли бы сделать глупые мужчины, падающие к ее ногам. Я встал с кровати и надел брюки и новую рубашку. Я провел пальцами по волосам и открыл двери балкона. Одна из моих способностей как ангела — чувствовать эмоции и духи в воздухе. Я чувствовал чужую магию, проходящую через Завесу. Мои кончики пальцев коснулись ядовитой энергии, вызывая во мне отвращение.
— Да… я чувствую это, они близко, но недостаточно близко, чтобы определить, с какой стороны Карнивалленда они войдут. — Я подошел к своему шкафу и взял свой маленький меч, окунув его в яд, на случай, если кто-то захочет сделать больше, чем просто оглядеться. Яд был недостаточно сильным, чтобы убить кого-то, однако побочные эффекты могли парализовать тело на несколько часов.
— Что ты планируешь делать с этим? — спросила Гвендолин сзади меня.
— Когда она придет, я буду готов. Я встречу ее лицом к лицу. — Мне надоело, что Линан была причиной того, что я так долго был в плену тьмы. Я был обязан
моей маленькой малиновке
уничтожить то, что почти уничтожило нас.
Моя любовь стояла прямо за мной, ее руки гладили мои крылья. Я повернулся и увидел ее глаза, полные слез. Мой большой палец быстро стер их с ее кожи.
— Я не хочу, чтобы Линан снова была рядом с тобой… должны быть другие варианты. Не позволяй этой женщине снова прикасаться к тебе. Обещай мне.
Я любил эту женщину больше, чем следовало, из-за чего мне было невероятно трудно возражать ей. Но я никогда не позволю Гвендолин ставить мою жизнь выше своей. Поэтому я покачал головой.
— Я не могу, малышка, это моя работа — защищать тебя. Мне нужно встретиться с ней лицом к лицу, отомстить за то, что она отняла у меня
, у нас.
Не говоря ни слова, она попыталась выбежать. Я схватил ее за руку, чтобы остановить ее.
— Не смей идти за мной сейчас, — закричала она, заставляя меня вздрогнуть, прежде чем убежать.
— Я пойду за ней. Мы встретимся через час в прихожей, чтобы обсудить дальнейшие планы с моими солдатами, — сказал Ксавьер и вышел из комнаты.
Я посмотрел на своего брата и почувствовал гнев.
— Ты бы сделал то же самое. Перестань беспокоить меня своим неодобрительным взглядом.
— Да, но это другое. Тебя пытала Линан. Сверхзащитное и тревожное поведение Гвендолин нормально. Вы только что связались, и теперь ты говоришь ей, что собираешься встретиться со своим гребаным насильником. Ты знаешь о чувстве вины, которое она испытывает из-за твоего пленения.
— Я знаю. — Я все еще чувствовал это в ее прикосновении.