Страница 91 из 127
— Его забрала Линан, моя мать. Она спрятала его там, где вы с Дамианом нашли его. Это была причина, по которой он был обнажен и покрыт полосами... он был... — Слова застряли у меня в горле. Как я должен сказать это, не разрушив ее?
Я прижал мягкий поцелуй к ее лбу, проводя большим пальцем по ее щеке.
— Малакай, скорее всего, страдал... долгое время, моя любовь.
Она замолчала, почти так, будто у нее было предчувствие, что произошло нечто подобное раньше.
— Что именно она сделала с ним? Как долго он был в плену? — Голос Гвендолин дрожал. Я чувствовал, как паника поднимается в ее груди.
— Четырнадцать лет, шесть месяцев и тринадцать дней... и его пытали способами, Гвендолин, которые твои хорошенькие уши не должны слышать...
Глаза Гвендолин расширились. Она не ответила, но я чувствовал вину и отвращение в ней. Это было даже не то, что разбивало меня больше всего — чувства, которые она должна была направлять на того, кто причинил ему боль, были направлены на себя. Слезы текли по ее драгоценному лицу. Видеть ее такой разрывало меня на части. Я никогда не думал, что мне придется стать свидетелем ужаса, печали на ее красивом лице.
— Посмотри на меня. — Я взял обе стороны ее лица, заставляя ее смотреть мне в глаза. Но она была не здесь. Ее глаза были стеклянными, словно она просто смотрела сквозь меня.
Я никогда не был боязливым человеком. В этот момент, однако, страх доминировал над всей моей душой. Мое сердце не могло вынести видеть ее в шоке. Я взял ее в свои объятия, ее слезы все еще текли по ее драгоценному лицу.
— В конце все будет хорошо. Мы сильнее всех их. Мы принадлежим друг другу. — Каждый поцелуй был направлен на то, чтобы остановить ее слезы, заменяя их моей любовью и нежностью. Она не заслуживала меньшего.
Я чувствовал себя таким беспомощным сейчас, видя ее такой.
— Что случилось? — спросил Дамиан, также входя через портал.
Мои легкие наполнились большим количеством кислорода, чем обычно. У меня никогда не было панических атак или чрезмерных реакций, но в этот момент вид ее такой разбил что-то внутри меня. Я даже не мог объяснить это Дамиану, который взял ее из моих рук. Потеря ее прикосновения заставила меня чувствовать себя неуютно, но я знал, что из-за своих сил он был единственным, кто мог помочь ей.
— Моя маленькая роза, все в порядке, — мягко попытался он успокоить ее, целуя ее в нос.
Малакай тоже скользнул внутрь, одетый только в полотенце, его волосы все еще были мокрыми. Он, должно быть, принимал душ, когда почувствовал эмоции Гвендолин, зная, что они в основном касались его. Его глаза скользнули к ее состоянию покоя, прежде чем он взял ее из объятий своего брата.
— Малакай... она... — Дамиан не смог закончить предложение, прежде чем он усадил ее к себе на колени. Я знал, что его внутренний дракон был самым собственническим из нас всех, но он понимал, что хаос Гвендолин сейчас может успокоить только Малакай.
Объяснить эту связь было нелегко. Это было не то, что она выбирала одного над другим. Это было гораздо глубже и сложнее. Ее душа просто тосковала по нему больше всего сейчас — она жаждала его, потому что именно он держал дистанцию между ними, что вызывало бурю чувств и эмоций внутри нее.
— Все в порядке,
моя маленькая малиновка
, — прошептал Малакай у ее кожи, его крылья укрывали ее, как кокон. Это был способ ангелов успокаивать без слов.
Мои глаза скользнули к Гвендолин, лежащей в его руках, наполненной печалью, которую я не мог отнять у нее. Все, чего я хотел, это вернуться в прошлое, чтобы я мог целовать эти захватывающие губы и танцевать с ней на балу, как она хотела. Я так сильно подвел свою любовь. Мне следовало раньше понять, что Линан что-то замыслит — она всегда была движима жадностью и властью. Как я мог забыть, что такая злоба течет в моей крови?
Дамиан осматривал комнату, погруженный в свои мысли.
— Я не могу поверить, что это все еще выглядит так же. Оно даже не изменилось ни на йоту... — заявил он. — Ты часто бываешь здесь? — Я знал, что вопрос был обращен к Гвендолин, но ее хорошенький разум был слишком далеко сейчас.
— Иногда она прячется здесь... — ответил я. — Хотя должен признать, время от времени... я тоже заглядываю сюда.
Дамиан усмехнулся, забавляясь.
И затем внезапно, на краю комнаты, поверхность стены начала мерцать. Сначала только немного, но через некоторое время поверхность превратилась в непрозрачную стеклянную стену.
— Это...? — заикаясь, сказал я, не уверенный, была ли она причиной этого изменения или кто-то другой.
— Портал? Да, и на этот раз я ничего не делал, — сказал Дамиан, когда его глаза скользнули к стене.
— Это Гвендолин... — заявил Малакай. — Наша связь... Она заставляет место вести себя странно... и это...
Дамиан не дал Малакаю закончить, прежде чем он погладил мерцающую поверхность, наблюдая, как его собственная рука исчезает между сферами.
— Я посмотрю, куда он ведет, — сказал он, прежде чем полностью исчезнуть внутри.
Почему он пошел один?
Всего через несколько секунд он вернулся.
— Это не совсем новый портал. Это просто еще один проход, почти как он разделяется сам, как шкаф Ксавьера.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Гвендолин.
— Твоя связь создала проход в спальню Малакая, — заявил Дамиан.
— Почему? — спросила она.
Я закатил глаза на ее милую наивность.
— Потому что твоя связь хочет, чтобы ты
осуществила
ее... чтобы почувствовать себя целостной, очевидно.