Сокрытая за Завесой

Вид того, как она достигает оргазма, только подтолкнул меня к краю. Я зарылся лицом в изгиб ее шеи, когда мы оба нашли свою разрядку друг в друге. Мои пальцы скользнули между ее ног, ощупывая ее припухшую плоть. Боль в моей глубине усилилась, и хотя я снова исцелил ее, я не мог дать ей еще один раунд, не утомив ее.

Я перенес ее в ванную и опустил в ванну, теперь наполненную водой, парящей и пузырящейся от всех масел, которые она любила добавлять. Я медленно опустил ее в воду, естественное тепло окутало нас, когда я притянул ее мягкую кожу к своей. Мой член уже снова был твердым — мне действительно стоило научиться контролировать реакцию своего тела на нее. Но это было почти невозможно, даже когда я наблюдал за ней издалека, и я ненавидел себя за то, что хотел ее, зная, что она уже связана с Ксавьером. Будто моя душа уже вставала на колени всякий раз, когда она входила в комнату.

— О чем ты думаешь? — спросила она меня, ее пальцы скользнули по моему подбородку.

— О тебе и о том, что мы делали. —

И о всем том, что я еще планировал сделать с ней

. Мои губы снова жадно захватили ее, когда ее руки начали исследовать мое тело и скользнули ниже по моему торсу. Гвендолин снова дразнила меня.

— Не сломай ванну — или ты хочешь, чтобы я трахнул тебя здесь? — прошептал я ей в ухо. Она украла у меня поцелуй. Мои руки обхватили ее пышные груди, которые идеально подходили для моих ладоней, в то время как она взяла мой член, поглаживая его вверх и вниз. Рык сорвался с моих губ, мои ногти сильнее впились в ее руки, когда она прикоснулась ко мне. Мои руки скользнули по ее восхитительному телу к бедрам, притягивая ее ближе к себе.

— Ты так сильно нуждаешься в моих прикосновениях?

— Да.

Первобытная потребность и желание во мне только усилились от ее признания. Ее хватка на моем члене была крепкой, и я хотел, чтобы она была еще крепче вокруг меня.

— Держись за край ванны, — приказал я, касаясь губами ее шеи. Дрожь чего-то глубокого и первобытного пробежала по моим венам, мое тело напряглось против ее. Я хотел пометить ее, показать всем, что она моя. Я приподнял ее тело на своих коленях и вонзился в нее.

Мне нужно было чувствовать ее глубже, сильнее, быстрее и ближе всеми возможными способами. Тот факт, что она не боялась меня, несмотря на знание того, во что я могу превратиться, сам по себе был чистым блаженством.

Ее ноги напряженно дернулись, когда я начал входить в нее сильнее, движения наших тел были такими сильными, что большая часть воды выплеснулась на пол.

Когда я почувствовал, что моя разрядка приближается, я заметил, как ее глаза теряют фокус, а дыхание становится прерывистым.

— Что-то случилось? — Я взял ее за голову, поворачивая к себе.

— Нет, просто здесь так жарко, я едва могу дышать. — Она едва закончила фразу, как я поднял ее, мой член все еще был погружен в ее сладкую киску, и вышел из ванны. Боясь потерять контакт с любой частью ее, я сжал руки вокруг ее тела. Холодный воздух дул на мою кожу, когда я вышел на балкон.

— Тебе лучше? — спросил я, мои пальцы мягко, но твердо сжали ее подбородок, чтобы поймать ее взгляд и проверить, нет ли признаков дискомфорта.

Вместо ответа она снова начала двигаться на мне. Блядь, ее тело было создано для моего. Я схватил ее за задницу и усадил на скамью на балконе, мой член входил в нее жестко и быстро. Ее дикие маленькие рыки были музыкой для моих ушей и молитвой для моего члена.

Ее ногти впились в мою спину, заставив меня дернуться, давление было таким сильным, что одно мое колено подкосилось. Я снял ее со скамьи, и в мгновение ока она оказалась на спине на полу, а я продолжал вбиваться в нее, как зверь. Мои пальцы сжали ее бедра, в то время как скольжение моего члена двигалось в такт с ее удовольствием. Я проник еще глубже, и Гвендолин ахнула. У нее не было времени оправиться. Мой внутренний дракон был сейчас неконтролируем, мне нужно было как-то пометить ее, чтобы все, включая ее других истинных пар, знали, что она связана со мной и моя. Только моя.

Я не мог остановиться, хотя, вероятно, был слишком груб с ней, мои ногти впились в заднюю часть ее бедер. Я почти потерял сознание, давление было таким сильным. Но мне нужно было заявить на нее права как никогда. Я поднял ее, наши тела все еще были прижаты друг к другу, и снова отнес в кровать.

Серебряные линии начали струиться из моих рук. Обычно я никогда не пытался использовать свои ядовитые нити, но так как она была моей истинной парой, я знал, что они не причинят ей вреда, и я мог адаптировать их для совершенно иных целей. Для нее я использовал бы все свои силы, даже если бы это было только для того, чтобы доставить удовольствие ее восхитительному телу. Серебряные полосы обвились вокруг ее рук, поднимая их к середине изголовья кровати.

— Если будет слишком, скажи.

Затем я обвил серебряные нити вокруг ее грудей, сильно сжимая их, и стон, сорвавшийся с ее восхитительных губ, ударил прямо в мой член. Я позволил им скользнуть дальше вниз по ее телу и прижал серебряную нить к середине ее сладкого клитора, ее тело дрожало. Я водил нитью вверх и вниз по ее клитору, как будто я был ее кукловодом, а она — моей куклой.

Своей силой я перевернул ее, только серебряные нити касались ее обнаженной кожи, и натянул нить через ее идеальную задницу. Она выгнула спину, серебряная нить вдавливалась в ее тугую дырочку. Мои пальцы скользнули по ее заднице, и затем я медленно ввел один палец внутрь, заставляя ее закричать.

— О боже, Дамиан, что ты делаешь? — Она звучала так удивленно, будто это было кощунственно — то, что я делал с ее милой маленькой задницей.

— Я еще не заявлял права на эту часть тебя.

— У меня никогда не было… я имею в виду… — Я не мог поверить, что Ксавьер еще не взял ее прекрасную задницу. Я провел пальцами по ее бедрам и помассировал копчик, чтобы помочь ее телу расслабиться.

— Боже, Дамиан, давление слишком сильное. Я больше не могу.

— Хочешь, чтобы я остановился? — спросил я.

— Нет. — Я усмехнулся ее быстрому ответу, целуя ее лицо.

Затем я добавил еще один палец, заставляя ее слегка вскрикнуть, и использовал нити, чтобы приподнять ее бедра, потянув за обе стороны ее ступней, чтобы раздвинуть ноги. Я чувствовал каждую эмоцию через нашу связь. То, как она чувствовала себя такой обнаженной, ее красивые глаза крепко зажмурены, и как она была напряжена от всего, что мы пережили до этого.

Просто расслабься и позволь мне сделать тебе приятно, дорогая.