Сокрытая за Завесой

Глава 19

Я хотел ее так глубоко, полностью, что даже если бы она отвергла меня, даже если бы ее слова вонзились в мою кожу, как лезвия, мне было бы все равно. Просто обладать ею, коснуться даже краев ее колдовской ангельской души было бы достаточно. Особенно теперь, когда я жил только ради нее.

Я знал, что Дамиан чувствовал то же самое. Я видел это по тому, как его взгляд задерживался на ней, по неподвижности его позы, которая едва сдерживала первобытный инстинкт морского дракона внутри него. Он пытался все, чтобы держать своего зверя похороненным под кожей, только наблюдая за ней, не прикасаясь, потому что он слишком боялся разбить ее, боясь потерять себя в ней полностью.

В то время как я уже был потерян, пробуя тайный сладкий нектар между ее ног, которые обвились вокруг моей талии, пока я был внутри нее. Гвендолин нуждалась в прикосновении так же сильно, как и я. Не было и шанса, что я когда-нибудь отпущу ее.

Она была полностью моей, навсегда. Объектом моей привязанности, моей одержимости и моей собственности. Даже любви было недостаточно, чтобы описать то, что я чувствовал к ней.

Моя дражайшая

маленькая демоница

была сильной слишком долго, неся бремя непонимания и одиночества. Теперь она никогда не будет одна. Она была самым красивым цветком, который когда-либо создала природа, покинутым светом, ищущим тени. И пока эти тени были моими... они не только пожирали бы ее, но и защищали. Чтобы лелеять единственный лепесток слишком красивый, слишком дикий и слишком хрупкий для солнца.

Я знал, что осознание того, что она связана более чем с одним мужчиной, ошеломляло ее, вызывая бурю эмоций внутри нее. Я не хотел добавлять тяжести к буре, которую она уже чувствовала.

Гвендолин тосковала по дому, которого не существовало, и теперь, когда она была здесь, она была слишком ошеломлена всеми эмоциями, которые ожидали ее. Я не ставил целью усилить эти эмоции или даже ухудшить их, но мне нужна была ее помощь, мне нужна была ее сила — и больше всего мне нужна была ее любовь.

Пока Дамиан пошел поговорить с Спарроу, я попытался вытащить Гвендолин из тяжести ее мрачных мыслей. Мы сидели друг напротив друга за маленьким столиком на балконе, откуда открывался вид на Древние Источники — священную реку, благословленную древними богинями и богами Эльфийского Королевства, их серебряные воды ловили умирающий свет послеполуденного солнца.

Я попросил Мариэль принести нам еды к завтраку, так как это всегда, казалось, поднимало ей настроение — особенно сладкая выпечка, включая башню из заварных пирожных, миндальные пирожные с карамелью и любимые Гвендолин красные яблочные тарталетки.

— Тебе нужно немного поесть, — мягко сказал я ей, не в силах скрыть беспокойство в своем голосе. Я сделал бы все, чтобы сделать ее счастливой, даже если бы это означало начать войну с тем, кто был причиной того, что она чувствовала себя так.

Я ненавидел, как много власти прошлое все еще имело над ней. Я протянул руку через стол, провел костяшками пальцев по ее щеке, нежно поцеловав ее в лоб.

— А ты, Ксавьер? — спросила она, к моему удовольствию. Она была такой любопытной, красивой маленькой штучкой, но также такой внимательной маленькой демоницей. Опасное сочетание, которое владело каждым дюймом моей одержимости.

— Мне нужно не много. По крайней мере, не еда.

Ее брови нахмурились.

— Так чем же ты питаешься?

— Ты — единственное, что я буду пробовать сегодня ночью.

— Ты не можешь питаться только этим… — В ее голосе звучала дразнящая нотка, почти так, будто она не верила мне.

Я мягко сжал ее подбородок.

— Восхитительный кусочек рая между твоих ног — единственное, абсолютно единственное, что дает мне то желание жить, которое я так отчаянно жажду.

С каждым словом я чувствовал, как ее тело уже начинало реагировать на меня, наполненное потребностью и желанием.

— Ты только что провела часы, погружаясь в воспоминания, полные печали и тьмы. Позволь мне быть твоим инструментом, чтобы получить удовольствие, которого ты заслуживаешь, — умолял я, гладя ее лицо.

— Ты только что предложил быть моим

инструментом

, Ксавьер? — спросила она, выглядя такой же потрясенной, как и я, когда слова слетели с моих губ.

— Если это то, что нужно, чтобы ты снова стала счастливой.

Используй меня

. Назначение моего тела — доставлять тебе удовольствие. Так что используй меня.

Прежде чем она успела ответить, я поднял ее к себе на колени, направляя ее тело с отработанной легкостью. Она издала тихий вздох, когда я усадил ее на себя, мои руки уже скользнули под ткань ее платья. Мягкость ее кожи пленяла мои чувства, особенно те, что были связаны прямо с моим членом.

— Что ты делаешь? — спросила она, у нее перехватило дыхание.

— На что это похоже, что я делаю с тобой?

Я медленно расстегнул манжеты, закатывая рукава, а затем захватил ее сладкие губы своими, наши языки боролись за доминирование, но ее уступил моему. Я опустил руку, чтобы поднять ее платье, собирая подол между пальцами.

— Ты хочешь снять с меня одежду… здесь? — Ее красивое лицо покраснело, тело нагрелось. Но все еще было какое-то сопротивление, словно она хотела этого, но что-то удерживало ее.

— Почему у тебя такой взгляд? — спросил я, мои пальцы сжали ее лицо, изучая ее.

— Я просто… подавлена, — наконец призналась она, ее голос был тихим, почти неуверенным. — Всем, что случилось… и тем, что сказал Дамиан. О том, что мы связаны.

Она не встретила мой взгляд сразу, ее пальцы теребили подол платья. То, что она уже делала на Вампирском Ужине из-за своей нервозности. Но это чувство было не тем, что вызывало мой гнев, это была искра стыда в ее голосе — не потому, что она не хотела этого, а потому, что она не знала, имеет ли

право

хотеть чего-то такого глубокого, такого постоянного. Чего-то с более чем одним мужчиной.

— Почему ты чувствуешь стыд? — спросил я, снова проводя костяшками пальцев по ее мягкой коже.

Моей коже.

— Я не знаю... там, откуда я родом, это не очень хорошо принимается...

— Но теперь ты здесь, со мной. И стыд — это не то, что я хочу, чтобы ты чувствовала… Иметь одну истинную пару так же нормально, как и две или три. И то, что это может быть редко, не значит, что этого никогда не случалось. В конечном счете твоя душа будет чувствовать себя неполной, если ты не осуществишь связь. Я не хочу этого для тебя. Твое благополучие — все, что меня волнует. — Я поцеловал ее руку и прижал ее тело ближе к своему.