Страница 58 из 127
— Не прекратился, — тихо сказала я. — В последний раз я слышала его... когда пила. Я допила всю бутылку вина. Голос сказал мне остановиться. Сказал мне дышать. Я думала, что это просто я пыталась привести себя в чувство. А затем, когда я провалилась сквозь заросли роз и упала через пещеру. Голос тоже был там, и я чувствовала перья на своих руках. Но я не уверена, правда ли это или все было моим воображением...
Ксавьер и Дамиан обменялись взглядами, безмолвный разговор прошел между ними.
— Это не было твоим воображением, — тихо сказал Дамиан. — Он реален.
Слова медленно проникали в меня, как свет сквозь воду. Это было не моим воображением. Это было реально. Мой ангел был реален.
— Я бы хотел попробовать кое-что, — осторожно сказал Дамиан. — Чтобы проверить, правильны ли мои предположения.
— Ты думаешь... это был твой брат? — спросила я, голос застрял в горле.
— Я так думаю. И я думаю, ты можешь чувствовать его глубже, чем знаешь. Если ты позволишь, я хочу коснуться твоего лба. Это часть моего дара... я имею в виду часть моего дракона... он способен читать связи, отслеживать эмоциональные нити и влиять на эмоции. Ты позволишь?
Я колебалась... затем кивнула.
— Да. Если это поможет нам найти его. Он... он так много помог мне. Думаю, я обязана ему. — И, возможно, какая-то эгоистичная часть меня надеялась, что он действительно был тем хранителем, которого я чувствовала во сне. У меня было так много вопросов.
Дамиан опустился на корточки, одна рука обхватила мой затылок, другая мягко легла на мой лоб.
— Постарайся вспомнить ситуации, когда ты видела его, чувствовала его или ощущала его запах. Ничего больше. Я постараюсь направлять тебя, если понадобится, — объяснил Дамиан. Я кивнула, чувствуя, как пальцы Ксавьера гладят мою спину для поддержки.
Мне было трудно думать о ком-то, кого я никогда на самом деле не видела. Но я хотела помочь Дамиану, поэтому закрыла глаза и попыталась заблокировать все вокруг.
Я слышала шаги.
Где я была?
— Гвендолин, — крикнула она через комнату. Я хихикнула, не зная, чего ожидать дальше. Я обернулась и обнаружила себя в детской спальне. Оглядываясь на картины и куклы, я поняла, что это моя.
Маленькая Гвендолин продолжала хихикать, прячась под кроватью.
— Гвендолин, тебе пять лет. Ты слишком взрослая, чтобы играть в прятки, — крикнула моя мать из коридора, гнев был очевиден в ее голосе.
— Выходи сейчас же, — снова закричала моя мать.
Я продолжала хихикать, пока моя мать не вытащила меня из-под кровати и не вывела в сад. Моя спина начала болеть так же, как и ее. Мои волосы были растрепаны. Моя мать обращалась со мной в тот вечер так, будто я не была ее плотью и кровью.
— Сегодня ночью ты останешься в саду, — сказала она. — Если ты не слушаешься, ты также не заслуживаешь спать на своей кровати. — И с этими словами она закрыла дверь, заперев меня снаружи.
Маленькая Гвендолин повернулась и начала плакать. Слезы текли по ее щекам. Слезы, которые я почти забыла, и все же я знала, что это были не слезы печали, а стыда и гнева. Чувства, которые маленький ребенок никогда не должен испытывать. Как часто люди в моем районе задавались вопросом, почему я бросалась на пол и плакала? То, что они считали реакцией неповиновения, было на самом деле реакцией моего тела на защиту. Но будучи ребенком, я не могла этого понять.
Я провела ночь в саду одна, совсем одна в темноте. У меня пересохло во рту, и мне очень хотелось пить. Я уже наполовину спала, когда почувствовала мягкие перья, касающиеся моих рук. Такие нежные и мягкие, будто я их только вообразила. Возможно, это была попытка ребенка успокоить себя. Но затем запах шалфея, лунного цветка и мускуса окружил меня. Жажда и страх медленно прошли, помогая мне заснуть. Я чувствовала, как пальцы касаются меня, нашептывая мягкие похвалы в мое ухо. Это было реально?
Мои глаза открылись. Я вернулась в настоящее, в спальню Ксавьера.
Дамиан смотрел на меня, на его лице отразилось беспокойство.
— Что с тобой?
Я медленно кивнула.
— Просто воспоминание, которое я почти забыла. Словно мое тело пыталось стереть его.
— Ты сильнее всех, кого я когда-либо встречал, — пробормотал Ксавьер, мягко притягивая меня к себе на колени и целуя в лоб. Он делал это часто, но в этом было что-то другое... казалось, он пытался стереть эти воспоминания из моего сознания прикосновением своих губ к моей коже.
— Если я когда-нибудь увижу твою мать, — мрачно добавил он, — я убью ее.
— Ксавьер...
— Он прав, — мягко сказал Дамиан, все еще держа мои руки. — Но я также облегчен. Потому что в ту ночь... та боль... именно так Малакай нашел тебя. Твоя боль позвала его. И с тех пор он никогда не переставал искать. Где бы он ни был сейчас, он не потеряет надежду, просто потому, что он
знает
, что ты жива.
Малакай.
Вот как его звали. Это казалось таким сюрреалистичным. У меня все еще было так много вопросов, но теперь у меня было хотя бы имя.
— То, что моя мать объясняла как дикие иллюзии ребенка, на самом деле было попыткой моего ангела-пары связаться со мной? — спросила я.
Дамиан кивнул.
Как такое вообще возможно?
— Но... он не знает меня.
— Он
знает
твою душу, и этого достаточно для него, чтобы найти тебя. У ангелов невероятно высокие сенсоры для их связей.
Рука Ксавьера успокаивающе скользила вверх по моему позвоночнику.
— Ты чувствуешь, где он сейчас?
Лицо Дамиана стало более серьезным.
— Его нет в Этруме. Я почувствовал запах пепла.
— Пепел? — спросила я, тревога сжала мою грудь. — Это... плохо? —
Потому что это звучало плохо, очень плохо.
Мои руки немедленно нашли грудь Ксавьера, будто мне нужно было почувствовать его сердцебиение, чтобы убедиться, что я в безопасности.
— Он может быть в Дворе Демонов в Марабуре...
— Я тоже так подумал, но я также почувствовал запах дождя, — добавил Дамиан.
— Ох.
— Двор Демонов состоит из огня и руин. Там не было дождя столетиями.
— Тогда это должно быть где-то еще в Марабуре, — пробормотал Ксавьер. — В каком-то скрытом месте... замаскированном.
— Я поговорю со Спарроу.
— С моим братом? Почему?
Он не ответил сразу. Его молчание затянулось, словно что-то тяжелое должно было вот-вот прорваться.
Когда он наконец заговорил, его голос был напряженным.
— Потому что он может знать больше, чем говорит.
Долгая тишина повисла между нами, прежде чем мужчина, нашедший меня у Озера Сирен, ушел.