Страница 52 из 127
Ксавьер уткнулся головой в мою шею и двигался во мне и из меня в ровном темпе, погружая меня в море пламени и желания. Его ногти царапали мои бока, прежде чем он медленно начал вытаскивать свой член, оставляя после себя чувство пустоты.
— Что ты делаешь? — спросила я. Меня не беспокоило небольшое жжение, если это означало, что его член все еще внутри меня.
— Я боюсь потерять контроль, если не остановлюсь, — признался он.
— Ох.
Он остановился, посмотрел на зеркальный столик, и я увидела, как его зубы заострились, а глаза уже стали темно-красными. Я заметила, как его руки дрожат, а дыхание становится тяжелее.
— Я не боюсь тебя, Ксавьер. Я знаю, что ты никогда не причинишь мне боль так, как ты думаешь — кроме укуса на моей заднице, это было не очень приятно. — Это было моим намерением — вызвать улыбку на его лице.
Ничего.
Черты лица Ксавьера оставались задумчивыми.
— Не делай из меня рыцаря в сияющих доспехах... ты знаешь, что я не могу оправдать твоих ожиданий. Я эгоистичен, жесток в некоторых отношениях. Я никогда не был создан для чистоты и никогда не буду тем хорошим человеком, которого ты заслуживаешь. Есть вещи, которые я скрываю от тебя, грехи моего прошлого, которых твои сладкие уши никогда не должны слышать. Я все равно утащил бы тебя во тьму вместе с собой, потому что обладать тобой — это все, чего я когда-либо действительно желал.
Я ахнула от его признания в любви. О том, как сильно он жаждет меня, несмотря на то, что считает себя недостаточно хорошим. Я взяла его руку в свою, наши пальцы переплелись, когда я заговорила.
— Александр должен был быть сияющим рыцарем, но все, что его когда-либо волновало, — это он сам. Так что сияющие рыцари никогда не были моим коньком.
— Должен признать, слышать имя этого мужчины на твоем языке заставляет меня хотеть наказать тебя… очень сильно. Но не думай, что я буду лучше него, — сказал он в предупреждение. Его зубы мягко ласкали мою левую грудь, пока он не начал покусывать мой сосок, достаточно нежно, чтобы не причинять боли. Он толкнул один палец внутрь меня, а другой сосок взял в рот и посасывал.
— Ты понятия не имеешь, как я без ума от тебя, — признался он, его пальцы обхватили мой подбородок, когда он скользнул пальцами в мой рот — теми, которыми только что трахал меня.
— Хорошая девочка, — сказал он, а затем перевернул меня. Мой живот прижался к матрасу, когда его пальцы начали скользить по моей спине, пока не достигли моих бедер, сжимая мои ягодицы.
— Ты понятия не имеешь, как сладка твоя задница и что я планирую с ней делать.
— Что?
— Терпение, малышка. — Его руки массировали мои тазовые кости, когда я почувствовала его мягкие губы на своем позвоночнике.
Внезапно, без предупреждения, он вонзился в мою киску сзади, его руки опустились по обе стороны от моей головы.
— Ты будешь моей погибелью, дорогая. — Затем он провел зубами по моей шее. Наслаждение и боль захлестнули мое тело, кровь стекала по моей коже, которую Ксавьер слизывал мягкими движениями. Он схватил мою задницу своими большими руками и продолжал двигаться во мне и из меня. Мне было ненавистно, что я не могла видеть его в этой позе, хотя мы были глубоко связаны, я не могла смотреть в его прекрасные глаза. Я пыталась схватить его за бедра из своего положения, но его толчки были слишком быстрыми. Я едва могла дотянуться до чего-либо, кроме простыней на кровати.
— Я люблю тебя такой, нуждающейся во мне, хныкающей мое имя и пытающейся так жадно прикоснуться ко мне, — пробормотал Ксавьер между тяжелыми вдохами.
— Дай мне увидеть тебя, — взмолилась я. Ксавьер оторвал меня от простыней и прижал мою верхнюю часть тела к своей груди. Он повернул мое лицо, чтобы я могла смотреть в его глаза, и прижался губами к моим, пока его другая рука начала мять мою левую грудь.
Давление и эйфория пронеслись по мне, я была близко.
— Ксавьер, пожалуйста. — Стон, сорвавшийся с моих губ, был чем угодно, только не нормальным, казалось, мой голос был на грани крика, и все, что ему нужно было, — это он.
— Я не слышу тебя, что ты сказала? — Он действительно пытался издеваться над моими потребностями.
— Позволь мне прикоснуться к тебе, — сказала я снова, и из моих губ вырвался хныкающий звук.
Он выскользнул из меня и перевернул меня, чтобы я лежала на спине, только чтобы снова вонзиться в меня. Его толчки были достаточно сильными, чтобы выбить воздух из моих легких, но контролируемыми, никогда не переходящими в боль. Руки Ксавьера вцепились в постельное белье, и я смогла схватить его за талию, чтобы вогнать его глубже в себя.
— Ты уже такая гребаная ненасытная, моя любовь, а я только раз дал тебе попробовать свой член, — сказал он и прижался губами к моему подбородку, нежно целуя мою кожу. Он был забавлялся, и я знала, что он глубоко
смакует
тот факт, что он был причиной моего желания.
Должна признаться, большую часть времени я была застенчивой, но этот мужчина и удовольствие, которое он мне дарил, сделали меня более открытой о себе, чем я когда-либо была в человеческом мире.
— Отпусти мои ноги, я хочу тебя глубже, — сказала я. Ксавьер сначала посмотрел на меня, словно не понимая, затем он мягко поднял мои ноги вокруг своей талии, чтобы снова вонзиться в меня под более глубоким углом. Наши тела теперь полностью прижимались друг к другу, не было ни дюйма воздуха между нами.
— Так? — промурлыкал он у моей кожи, когда я почувствовала, как он снова двигается внутри меня.
— Да. — Я сжала бедра еще сильнее вокруг его талии, чтобы создать больше давления на мой клитор. Я хотела его глубже, жестче и быстрее.
Боже, что со мной было не так? Я никогда не была такой жадной до прикосновений мужчины, и все же я чувствовала, что я недостаточно близко. Я жаждала большего.
— Что ты делаешь со мной, Ксавьер? — прошептала я.
— Я мог бы спросить тебя о том же. В конце концов, именно ты
демоница
, которая наложила на меня заклятие. Я никогда в жизни не чувствовал такой одержимости одним человеком, — пробормотал он, прежде чем мы оба кончили вместе. Я думала, что смогу отдохнуть... пока пальцы Ксавьера снова не начали гладить мой клитор, мое тело слишком онемело от желания, чтобы что-то чувствовать. Когда он засосал свои пальцы в рот, пробуя меня на вкус, я чуть не кончила снова.
Почему это было самым горячим зрелищем, которое я когда-либо видела?
— Ты понятия не имеешь, как ты вкусна с моей спермой на твоем языке, — прошептал Ксавьер у моей кожи, его голос был полон чистого желания и греха.