Страница 51 из 127
Его тени обвивались вокруг меня в местах, о которых я не знала, что они могут так болеть. У меня перехватило дыхание. Тени были легкими, как перышко, но этого было недостаточно. Даже близко. Я хотела большего. Мне был нужен он.
Его
прикосновение.
Его
кожа.
— Я хочу тебя, — выдохнула я, удивленная искренностью в собственном голосе, открыто заявляя ему, как сильно мое тело нуждалось в разрядке.
Ксавьер замер, его глаза расширились. Его пальцы притянули меня ближе, уткнувшись лицом в мои волосы.
— Повтори эти слова, моя любовь... — Его низкий голос был едва слышным шепотом у моей кожи. — Сделай это для меня. — Тон его голоса опустился еще ниже. Темнее. Словно эти три слова переключили что-то внутри него.
— Пожалуйста... я хочу тебя.
— Где ты меня хочешь, малышка? Используй свои слова. У тебя такой восхитительный рот для этого.
— Внутри меня.
— Что именно ты хочешь
внутри
себя? — Ксавьер дразнил меня?
— Я хочу твой... эммм, — ответила я, колеблясь.
— Что такое
эммм
? Назови, — приказал он, продолжая использовать свои тени внутри меня.
— Твой... член.
— Тогда умоляй о моем члене.
— Что?
— Мне нужно услышать, как ты умоляешь меня...
— Я хочу твой член внутри себя, пожалуйста, — взмолилась я.
— Это было не совсем то, попробуй снова. — Ксавьер ущипнул мой клитор, и я почувствовала, как его тени сжимаются. Черт, я думаю, даже какие-то тени двигались в моей задней дырочке.
Гнев грыз мои кости. Почему для него было так важно услышать это, когда он мог чувствовать, что я хочу его? Поэтому я ничего не делала, просто лежала и смотрела в потолок. Не было никаких шансов, что я доставлю ему то удовлетворение, которого он так отчаянно хотел.
— О, мы снова собираемся вести себя как избалованный маленький ребенок? — спросил он, когда его пальцы начали разминать мою грудь, пока он не ущипнул один из моих сосков, облизывая его резкими движениями.
Моя голова откинулась назад, все мое тело горело. Он схватил меня за лицо и заставил смотреть в его глаза.
— Ты хочешь снова подавиться моим членом? Или тебе нравится, когда я засовываю его тебе в глотку? Я знаю, что нравится. Я также могу довести тебя до оргазма несколько раз, пока ты не заплачешь, мне нравятся твои крики, когда они для меня, — заметил он. Его пальцы запутались в моих волосах, вдавливая мою голову в подушки.
— Я думала, ты любишь меня, — сказала я, надув губы, что только заставило его усмехнуться.
Какой же он гребаный ублюдок.
— Да, малышка, и я рад, что ты наконец это видишь. И поскольку я так сильно тебя люблю, я хочу показать тебе, как сильно твое пренебрежение ранит меня. Я позволю тебе почувствовать, как сильно ты причинила мне боль. — Как только слова сорвались с его грешных губ, из его рук хлынули тени.
Они извивались вокруг моего тела и над моими глазами, пока я не была окутана тьмой, и мне это не нравилось.
— Что это? — спросила я, из моих губ вырвался хныкающий звук. Я ненавидела чувствовать себя такой беспомощной.
— Теперь ты не видишь, что я делаю, только чувствуешь. — И затем его пальцы снова вошли в меня, погружаясь и выходя быстрыми движениями, доводя меня до предела.
— Ксавьер, пожалуйста.
— Что, пожалуйста?
Я не могла ответить должным образом, так как мое тело стояло на грани разрядки.
Я чувствовала, как его пальцы и тени проникали в меня и выходили из меня, мои глаза наполнились слезами, когда давление стало слишком сильным.
— Тебя, я хочу только... — Я не могла даже закончить предложение, все мое тело было в экстазе.
— Чего ты хочешь?
— Тебя, — закричала я, когда кончила. Через несколько секунд тьма исчезла, и губы Ксавьера жадно впились в мои.
— Это все, что имеет значение, — заявил он и продолжил вторгаться в мой рот, словно я была его кислородом.
Ксавьер взял свой член в руку и приставил его к моему входу. Его взгляд встретился с моим.
— Я постараюсь быть нежным, — сказал он, прежде чем медленно вжаться внутрь меня. — Но я так долго ждал этого…
Мое тело приподнялось от силы его толчка, его член растягивал меня. Это было не без боли, но я не осмелилась бы солгать и сказать, что не жаждала этого жжения. Ксавьер начал осыпать мягкими поцелуями мое лицо и опускаться к груди.
— Ты хорошо справляешься, — похвалил он. Его длинные, стройные пальцы перебирали мои волосы, и его взгляд заставлял меня таять. Он был так красив, словно его лицо было создано художниками, решившими не оставлять никого равнодушным, чтобы заставить преданность чувствовать себя щемящей.
Я не могла точно сказать, что изменилось. Все, что я знала, это то, что если он не даст мне больше, это разорвет меня на части. Осторожно Ксавьер погружался в меня глубже и выходил, давая моему телу привыкнуть к его размеру.
В зеркале я могла видеть нас, его мускулистое тело было отмечено светлыми и темными линиями теней, спускающимися от плеч к ягодицам и заканчивающимися на внешней стороне бедер. Он был настоящим шедевром. Темно, великолепно совершенен. Я не могла выразить это другими словами. Но вслух я тоже не хотела. Его эго и так было достаточно большим для нас обоих.
— Ты в порядке? — Его нос коснулся моих волос. — Или тебе нужно еще немного времени, чтобы полюбоваться моей красотой, особенно моей задницей? — Его лоб мягко прижался к моему, желая быть как можно ближе ко мне. Затем Ксавьер сместился, слегка отстранившись, чтобы толкнуть глубже, низкий стон вибрировал в его груди. Живые тени, обвивавшие мои запястья, ослабли, словно сдаваясь в этот момент.
Я инстинктивно обвила руками Ксавьера, у меня перехватило дыхание, когда мои пальцы скользнули по твердым линиям его спины, пока не достигли твердого изгиба его прекрасной задницы. Он вздрогнул, его взгляд обратился ко мне, когда я сжала его ягодицы.
Но как только я начала терять себя в его теле, его тени снова зашевелились, мягко скользя по моей коже, обвивая мои запястья, удерживая меня привязанной к нему.
— Ты прикасаешься ко мне так, будто я твой... но не ошибайся,
моя маленькая демоница
. Я тот, кто владеет каждым дюймом тебя, включая каждый порочный звук, слетающий с твоих сладких губ.
Жар снова поднялся внутри меня, когда Ксавьер произнес эти слова, жгучая потребность в его голосе сводила меня с ума.
Разве не этого жаждут все люди? Кого-то, кто желает тебя настолько полно, что они достигнут бездны твоего внутреннего смятения и все равно примут каждую твою часть.