Страница 37 из 127
Это был не простой первый поцелуй. Этот поцелуй был отчаянным. Слишком много жара накопилось во мне с тех пор, как она пришла сюда, с тех пор, как моя душа и мой разум желали ее. Тосковали по ней. Ее губы были мягкими и сладкими. Когда я притянул ее ближе, она ответила с той же интенсивностью, словно это было тем, в чем мы оба нуждались. Тем, что мы оба сдерживали в тишине, во взглядах. Она вцепилась в меня, ее руки нашли дорогу к моим волосам, когда я углубил поцелуй. Я, блядь, голодал так долго без ее вкуса на своем языке… и теперь, когда я попробовал ее, это пробудило голод внутри моих костей — поклоняться ее телу и уничтожить все, что держит меня вдали от нее.
Из ее губ вырвался мучительно красивый стон, и я почти забыл, как дышать. Я мягко прижался лбом к ее лбу, наше дыхание смешалось.
— Ты не одна, — прошептал я. — Я позабочусь о тебе.
Гвендолин ничего не сказала. Ей не нужно было. Я усадил ее к себе на колени, откинувшись на алую бархатную скамью под окном. Я просто вдыхал ее аромат, обнимая каждый дюйм ее кожи в своих руках.
Снаружи луна скользила по небу, словно хотела взглянуть на Гвендолин, отбрасывая бледный свет на ее медные волосы. Я хотел, чтобы этот момент длился вечность.
Через некоторое время она задремала у меня на коленях. Я оставался там еще какое-то время, удерживая момент с целью сохранить его как можно более священным. Затем, когда ее дыхание стало глубоким и медленным, я встал и понес ее обратно по коридорам.
Замок был тих, мой народ, должно быть, ушел сквозь Завесу.
В нашей комнате я осторожно положил Гвендолин на кровать, натянув на нее простыни. Я бы сделал все, чтобы лечь рядом с ней и укутаться в ее сладкий пьянящий аромат. Она будет спать, прижавшись ко мне, будто это единственное место, где она должна быть.
И когда я наконец достал матрас и положил его на пол, и лег, глядя, как она сворачивается калачиком в моих простынях... я понял, что точно так же, как она слышит шепот ангела, она превратила мой хаос в тишину. Она тоже была моим голосом.
Тем, которого я жаждал с тех пор, как попал сюда. Тем, для которого я строил это место. Она была не просто безумием, в котором я обрел покой. Гвендолин была моим домом. И когда я смотрел на нее, я знал, что если она Безумный Шляпник в моей истории...
Я бы охотно заблудился в ее Стране Чудес.