Страница 31 из 127
— Никакая ткань этого мира, никакие драгоценные камни, никакое золото никогда не смогут сравниться с твоим присутствием. Я мог бы соткать для тебя платье из лунного света, и оно все равно померкло бы рядом с тобой. Ты навсегда останешься единственным, от чего я не могу оторвать глаз.
У нее перехватило дыхание, и я сразу понял, что никто никогда не говорил с ней так. Мой взгляд следил за каждым ее движением, она была так прекрасна и вся моя.
Я поднял прядь ее волос между пальцами, накручивая ее на один из них. Ее тело реагировал на меня так, блядь, идеально. Даже малейшее прикосновение заставляло ее дрожать. Я мог только представить, как сильно она будет дрожать подо мной, когда я буду пировать на ней своим языком.
— Но если это платье заставляет тебя колебаться, я найду тебе другое... возможно, сотканное из шелка цвета погоды или полностью золотое, как солнце? Или... — Я шагнул ближе, вдыхая аромат ее волос. — Мне оставить тебя совсем без ничего,
моя маленькая демоница
?
Ее глаза расширились, кожа горела. Если бы она не была такой осторожной со мной… я бы уже взял ее прямо у стены, заставив кончать всевозможными способами. Но, поскольку вампиры чуют секс лучше, чем кто-либо еще, я не мог позволить другим вдыхать ее сладость. Прежде чем это случится, я убью каждого из них — или, по крайней мере, вырву им ноздри.
— В этом не будет необходимости, — быстро сказала она, выхватывая платье из моих рук.
— Тогда одевайся, моя любовь. Мне бы не хотелось заставлять своих сородичей ждать. Вампиры могут стать очень непослушными, если им скучно…
Мой взгляд скользнул по ее телу, непреднамеренно задержавшись слишком долго на ее обнаженной коже. Я впитывал весь вид, мой взгляд был голодным и похотливым. Если я не хотел, чтобы она увидела мои красные глаза, мне следовало начать отводить взгляд. Я сделал шаг к ней, медленно начиная сокращать расстояние между нами, пока любовался ею. Любовался тем, что должно было стать моим. Я слегка провел пальцами по кистям на ее платье. Это действительно был самый экстравагантный кусок ткани, который я когда-либо видел. Он был создан для нее.
Как она могла думать, что просит слишком много, надевая это платье, когда мир дал ей так мало?
— Знаешь, я мог бы поправить твое платье…
Ее взгляд встретился с моим, она хотела, чтобы я помог ей… но я почувствовал нечто совершенно иное на ее языке. Страх. Не страх, который парализует, а страх потерять себя в другом человеке и не найти дороги обратно. Она боялась признать эту связь между нами. Я мягко взял ее за запястья, чтобы остановить ее возню с задней частью платья. Мои пальцы начали сдвигать застежки ближе друг к другу.
Я прижал ее спиной к своей груди, ее сладкий запах окружил меня, захватив меня настолько полностью, что я не хотел ничего больше, чем попробовать ее восхитительную кожу и выпить кровь, которая всегда предназначалась мне.
— Гвендолин, ты дрожишь… Скажи мне, что не так? — Мой вопрос не мог скрыть беспокойства в моем тоне. Я волновался за нее, мои собственные движения почти слишком нерешительны, когда я прижимал ее тело к своему. Мои руки обнимали ее со спины. Я хотел убедиться, что она чувствует меня, что она знает, что я позабочусь о ней. Мой лоб прижался к затылку, вдыхая аромат янтаря, дыма и роз. Мой шампунь.
— Я в порядке. — Это была ложь. Очевидно.
— …Конечно, поэтому ты и дрожишь… — Я развернул ее лицом к себе.
— Я просто нервничаю…
— Ты самое прекрасное существо, которое я когда-либо видел, и тебе не нужно нервничать. Я обещаю тебе, я не оставлю тебя. — Я провел рукой по ее волосам, мягко поцеловав линию роста волос. К моему удивлению, она не стала спорить со мной.
Не было и шанса, что я когда-либо рискну позволить кому-то причинить ей боль — включая себя самого.