Сокрытая за Завесой

Глава 6

Я все еще не могла поверить, что сидела полуголой на его кровати, пока Ксавьер одевал меня. Что-то в его глазах заставляло меня забывать, как правильно дышать — то, как он гладил меня, его кончики пальцев касались моих ребер, вызывало искру на моей коже.

Он провел меня из своей спальни в темный коридор, где единственным источником света служило тусклое свечение настенных фонариков в форме изящных цветов.

Зал, в который мы вошли, напоминал по форме цирковой шатер, но был сделан из стеклянных панелей всех цветов радуги. Панели были достаточно прозрачными, чтобы можно было разглядеть яркое мерцание звезд и серп луны, переливающийся в небе. Это зрелище завораживало, словно шаг в мечту, о которой я даже не знала, что гналась за ней. Именно так я всегда представляла себе свою искривленную маленькую Страну Чудес... если бы она действительно существовала.

— Ты стоишь в сердце моего королевства, — сказал он.

Я наклонила голову, а Мэверик на плече Ксавьера переступил с тихим карканьем. Они оба смотрели на меня. Опять.

Какое-то время я просто стояла, обводя взглядом башни из стекла, переливающиеся оттенками лаванды, золота и сапфира.

— Это похоже на радугу... — случайно сказала я вслух, едва осознав, что слова сорвались с губ.

Ксавьер повернул ко мне голову, его губы изогнулись в улыбке.

— Я никогда не думал давать имя своему замку, — ответил он. — Но действительно, это подходит... он будет Радужным Замком, — сказал он с весельем, прежде чем открыл дверь в нечто, напоминающее зал для приемов.

— Тогда добро пожаловать в Радужный Замок Карнивалленда, моя любовь.

Карнивалленд

. Это имя развернулось, как секрет, прошептанный в моем сознании.

— Карнивалленд? — переспросила я, мой голос колебался между благоговением и неуверенностью. — Так он называется?

Он медленно и уверенно кивнул.

— Почему? — спросила я, вглядываясь в его выражение лица. — Почему называть его так... — Я даже не знала, как это описать.

— Странно? — закончил он мой вопрос с улыбкой. — Как бы ты еще назвала землю, созданную для людей, чтобы жить в странности и безумии? — Краешек его губ изогнулся в усмешке. Он сделал шаг ближе, его взгляд сузился на мне. — Разве не этого ты боишься больше всего, моя любовь? Не того, что ты не убегаешь от безумия... а медленно тонешь в нем?

Его слова затронули что-то глубоко внутри меня. Возможно, тени, которые следовали за мной, были не частью этого мира... а частью

меня

.

— Ты не знаешь меня... — последние слова я произнесла запинаясь. Почему каждое его слово так нервировало меня?

— Я

знаю тебя

.

Почему я испытывала такую глубокую тоску по кому-то... по мужчине, которого знала не больше дня? Как это могло быть чем-то иным, если не сном?

— Ты не уверена в своей внешности, несмотря на красоту, с которой родилась. Твоя мать не заботилась о чувствах дочери, как следовало, возлагая на тебя вину за исчезновение отца. Она использовала тебя ради богатства и власти, заставляя выйти замуж за отвратительного мужчину, хотя знала, что ты не любишь его. Ты чувствуешь так глубоко, потому что вынуждена переживать гнев и эмоции, которые твоя мать не исцелила в себе. И я знаю, что ты всегда мечтала о таком месте, не так ли?

Мои глаза расширились, перерабатывая каждую крупицу информации, которую он раскрывал обо мне. Я не знала, что ему известно о моей любви к циркам и карнавалам, о том, что я всегда мечтала жить в месте, полном магии и красок.

Ксавьер все еще был чужим для меня, но, казалось, уделял моим чувствам больше внимания, чем моя собственная мать.

— Здесь часто празднуют карнавал? — спросила я. Я знала, что он по-прежнему отказывался говорить мне, почему я здесь, но мне хотелось узнать так много об этом месте... и о нем.

— Нет.

— Хм... тогда почему такое название? Здесь так тихо, а название этой земли подразумевает, что люди громкие и празднуют карнавал...

— Ты любопытная маленькая штучка, не так ли?

Мои щеки покраснели. Я не могла отрицать воздействие его слов на меня. Его усмешка говорила мне, что он действительно знал, как на меня влияет, и ему это явно слишком нравилось.

— Если ты попытаешься найти более глубокий смысл за Карниваллендом... ты ничего не найдешь. Он был построен как своего рода царство для веселья и развлечений. У названия не было определенной цели. Что ж, не было...

— Не было... что означает, что сейчас оно имеет смысл, верно?

Он усмехнулся и взял меня за руку, его кожа была мягкой на моей. Я должна была отдернуть руку, но сейчас мое тело будто не принадлежало мне.

— Мне нравится твое любопытство... оно... — Его взгляд упал на мои губы, когда он прикусил свои, — ...

освежающее

. — Его глаза следили за каждым моим движением, прежде чем он добавил: — Я попросил всех моих слуг и людей, которые здесь живут, не выходить сегодня из своих комнат.

— Почему?

— Потому что я хочу показать тебе это место сам, чужим глазам здесь не рады. Только ты и я. —

Только ты и я.

Он говорил о нас так, будто мы не только что встретили друг друга.

— И я убью любого, кто увидит тебя в таком виде... кроме меня, — прямо заявил он, открывая стеклянную дверь, ведущую наружу, где свежий воздух остудил мою кожу.

И в следующее мгновение мир изменился.

По крайней мере, для меня.

Хотя Ксавьер настаивал на том, что я так долго была очарована подобным местом, я не была уверена, что мое воображение когда-либо могло изобрести нечто столь же прекрасное, как вид передо мной. Мы стояли на краю извилистой каменной тропы, слабо мерцающей под нашими ногами, словно она вмещала в себя ночное небо. Вокруг нас высокие деревья устремлялись к небу, их темные листья образовывали бархатный полог наверху.

Но эти деревья не выглядели как обычные.

Нет, они казались

живыми

, словно шептали цвета ветра. Стволы были обмотаны красными лентами, похожими на те, что Ксавьер носил в волосах, и изящными цепочками из стеклянных бусин, которые звенели, когда дул ветер. На их мерцающих ветвях висели светящиеся фонари, отбрасывающие лужицы золотого тепла в темноту неба. Под ними цвели цветы мерцающих оттенков белого, желтого, фиолетового и синего, расплескиваясь по траве, словно волшебная краска.

Если бы я была

художницей ночи

, это выглядело бы именно так.

Я прислушивалась к мягкой музыке вокруг нас, симфонии старых струнных инструментов. Где-то глубже в саду раздавался смех.