Сокрытая за Завесой

Глава 37

Ткань платья, струящийся материал, мерцающий в мягких серебряных и перламутровых оттенках, словно воспоминание об ангельской оболочке Малакая превратилось в платье. Оно было абсолютно прекрасным.

Внезапно руки Дамиана скользнули вокруг меня сзади, его присутствие удерживало меня. Он оставил дорожку поцелуев вдоль моих волос. Я сжала его лицо, прижимая его к себе. Только мы в этот момент, глядя в зеркало.

— Нам пора идти на ужин… — прошептал он мне на ухо, поглаживая большими пальцами ткань. — Хотя я отдал бы все, чтобы спрятать тебя от моего брата и Ксавьера… и повторить все снова.

Мои щеки вспыхнули от этой мысли, от напряжения, все еще текущего по моим венам. От того, как я была расположена перед ним, когда он использовал свои кубики льда.

Рука об руку мы прошли по коридорам замка, свет свечей мерцал желто-золотым за очертаниями шатров. Каждый шаг, который я делала в этом платье, рядом с одним из моих истинных, казался шагом в правильную версию себя. Ту версию, которой я всегда была предназначена стать.

Когда мы добрались до столовой, Ксавьер уже был там, небрежно прислонившись к краю длинного стола, его глаза скользили по мне, будто я была единственной вещью в комнате, на которую стоило смотреть. На нем была та же красная кружевная блуза с пышными плечами, что и когда я увидела его впервые после пробуждения в Карнивалленде, и это заставило меня осознать, как много времени прошло. Я никогда не знала, что моя жизнь, полная отчаяния и печали, может превратиться во что-то столь прекрасное. Что хранитель, которого я слышала во сне, был реален и связан со мной. Мой взгляд скользнул к Малакаю, который стоял у балкона, одетый в белую рубашку и белые брюки. Лунный свет ловил отблеск его белых волос, а затем его взгляд остановился на мне. Это заставило меня почувствовать тепло, почти будто каждый дюйм моей кожи начинал гореть под его взглядом.

— Посмотри на себя, — сказал Малакай, приближаясь ко мне, его крылья касались моего платья. — Ты так прекрасна, моя любовь. — Его слова были не более чем шепотом, и все же каждое слово заставляло меня чувствовать себя драгоценной и любимой.

— Она истинная богиня в звездном свете, — сказал Ксавьер, беря мою руку в свою. — Нам стоит поужинать… прежде чем я решу пропустить его полностью, — добавил он, ведя меня к моему месту. Я ахнула от его прямоты, мой взгляд скользнул к Малакаю и Дамиану, которые занимали места по обе стороны от меня.

Дамиан наполнил мой бокал водой, пока Ксавьер клал еду на мою тарелку — не то чтобы я не могла сделать это сама. Но Ксавьер настаивал на том, чтобы сделать это за меня, чтобы убедиться, что обо мне заботятся и что я не буду выбирать только сладости, чтобы наполнить желудок.

Ксавьер отломил кусок хлеба, положил его на мою тарелку, его глаза не отрывались от моих.

— Итак, любовь, — его голос был удивленным, — тебя сегодня хорошо покормили?

Я поперхнулась напитком, потому что знала, что он говорит вовсе не о еде.

— Прости?

Дамиан откинулся на спинку стула, его губы подергивались, явно наслаждаясь моментом. Они действительно издевались надо мной.

— О, боже, — пробормотала я, пряча лицо за бокалом.

Малакай усмехнулся, откладывая вилку.

— Было странно узнать о твоей любви к кубикам льда, брат.

Лицо Дамиана покраснело так же сильно, как и мое.

— Какие любовные игры? — Голос Спарроу эхом разнесся по комнате. Все наши взгляды обратились к нему и Натаниэлю, когда они вошли, занимая свои места за столом.

Взгляд Ксавьера скользнул к его брату.

— Ну… когда я постучал в дверь Дамиана час назад, он травмировал меня зрелищем использования меда и кубиков льда на нашей драгоценной любви, — ответил Ксавьер.

Неужели это теперь превратилось в братское обсуждение секса?

— Я понимаю, — задумчиво произнес Спарроу. — Поэтому я слушал симфонию стонов в комнате нашего обычно молчаливого морского дракона.

— Пошел ты, — сказал Дамиан, но усмешка, тронувшая уголки его рта, выдавала его веселье. — И с каких пор ты стучишь, Ксавьер?

Ксавьер улыбнулся, поднимая свой бокал с вином и отпивая, не отвечая на вопрос Дамиана.

— Не притворяйся, что ты лучше, Ксавьер, — прокомментировал Спарроу, его голос был низким, когда он наклонился, чтобы налить себе еще один бокал. — Ты сделал бы то же самое, возможно, не с медом. Но я готов поспорить, что ты уже использовал на ней свои тени.

— Спарроу! — ахнула я, чуть не уронив бокал. С каких пор моя сексуальная жизнь стала открытым шоу?

Ксавьер выглядел преданным из-за Спарроу.

— Ну… не завидуй. Просто потому что у тебя нет теней, чтобы доставлять удовольствие Натаниэлю.

— Мне не нужны тени... моего члена достаточно, — ответил он. Натаниэль смущался так же сильно, как и я. — Я провел часы, поклоняясь ему, как моему маленькому золотому принцу, в своей ванной в прошлый...

— Спарроу, — прервал его Натаниэль, его руки крепко сжали его плечо, заставляя его поднять на него взгляд.

Я не могла говорить. Мое лицо горело. Думаю, пришло время вернуться в мой маленький портал Страны Чудес... совсем одной, наедине с собой. Чтобы я могла съесть весь торт и слушать сладкую колыбельную моей карусели с маленькими белыми кроликами.

— Ладно... ладно. — Спарроу поднял руки. — Мы с Натаниэлем идем в Кофейню «Пикси-Мундаст», кто-нибудь хочет пойти?

— Я не могу поверить, что жена Мариэль снова впускает тебя после того маленького инцидента… — ответил Ксавьер с усмешкой.

О каком инциденте они говорили?

— Она видела нас только один раз… — пробормотал Спарроу с усмешкой. — И я готов поспорить, что ей понравилось то, что она увидела. Никто, даже самая преданная подруга, не может устоять перед видом мужчины-сирены, — сказал он, прежде чем взять руку Натаниэля и вывести его из столовой.

Мой взгляд последовал за ними обоими. Спарроу казался таким беззаботным, особенно когда он был с Натаниэлем. Это так напоминало мне о том, что я чувствовала с тех пор, как пришла сюда, с тех пор, как меня окружили Дамиан, Ксавьер и Малакай.

Я не могла не заметить, как взгляд последнего задержался на мне, словно он пытался сложить что-то воедино, но не хотел говорить это вслух.

— Все в порядке? — мягко спросил он, протягивая руку к моей. Мои глаза метнулись к нашим переплетенным рукам. Физическое напоминание о нашей связи и любви, которую мы разделяли.

— Да. — Он улыбнулся и наклонился, оставляя дорожку поцелуев от моего виска до уха, заставляя меня покраснеть.