Страница 112 из 127
— О боже, — громко застонала она и запутала руки в моих волосах. Да, ей определенно нравилось. Это было так грязно — то, что я делал с ней, но я не мог остановиться. А затем мед потек по ее киске, и я вылизал каждый дюйм ее. Она вскрикнула, ее ноги начали дрожать, она была близка, так близка.
— Дай мне мед, Дамиан. — Замешательство охватило меня, через несколько секунд она выхватила его из моей руки. С гневом на лице я ожидал, что она бросит его мне в голову, но вместо этого она капнула его на мой член, который уже был твердым и готовым для нее.
— Вот ты где, — ответила она, смеясь. Какой же маленькой дразнилкой была моя богиня, одним движением я вонзил в нее свой член, медовая текстура распространилась вокруг ее маленькой киски. Мне нужно было бы потом вымыть ее. Однако это был лишь еще один повод прикоснуться к ней.
— Трахни это так, как ты, великолепная, совершенная девочка, умеешь, — сказал я, когда она оседлала мой член, обвивая ногами мою талию, чтобы он проник в нее глубже. Мои губы захватили ее.
Внезапно стук в дверь прервал наш интенсивный секс.
— Черт возьми, — выругался я.
— Кто там?
Вместо ответа дверь распахнулась, и там стоял Ксавьер.
— Боже, Дамиан, избавь меня от своего обнаженного вида, — сказал он, прикрывая глаза лентами в своих волосах.
Я быстро обернул вокруг себя полотенце.
Почему он не мог подождать, чтобы войти? Он только что провел более шести часов наедине с ней, этот человек должен научиться делить пару.
Его взгляд скользнул к богине на комоде, которая так сильно покраснела, что ее щеки были темно-красными.
— Ты в порядке? — спросил он и коснулся ее кожи, очевидно, замечая липкую текстуру. — Это мед? — Взгляд Ксавьера немедленно скользнул ко мне, как будто я был злодеем в его истории.
— Не притворяйся, что у тебя с ней только ванильный секс. А теперь скажи мне, блядь, что тебе нужно, — сказал я.
— Я хотел подарить ей платье, которое мой брат купил для нее на рынке гоблинов, — сказал Ксавьер, указывая на атласный чехол для одежды.
— О, Ксавьер, — сказала она, слезая с комода и направляясь к нему. Ее прекрасная задница была полностью открыта для меня.
— Спасибо, — сказала она и мягко поцеловала его в губы. Губы, которые до того, как Ксавьер испортил мой момент, были захвачены моими.
— Не могу дождаться, чтобы увидеть тебя в этом, моя любовь. — Голос Ксавьера был низким, его пальцы скользнули по ее ягодицам, легонько шлепнув их, затем он облизал пальцы, очищая их от остатков меда с ее кожи.
Чувство ревности зажглось во мне, мой внутренний дракон хотел и нуждался в том, чтобы заявить на нее права как на свою.
— Может, мне стоит надеть его, — сказала она, краснея. Я заключил ее в свои объятия, целуя ее линию роста волос.
— Да, но сначала мы должны смыть остатки меда с твоей кожи. — Я поцеловал ее в плечо, прижимая к своей груди.
Я наполнил ванну водой и начал нежно мыть ее прекрасное тело мочалкой.
— Я люблю тебя, — прошептала она и откинула голову на мою грудь, закрывая глаза. Она была очень измотана. Не только от того, что я трахал ее, но и весь день на рынке гоблинов, казалось, истощил ее.
— Я тоже должна помыть тебя, — заявила она через некоторое время и взяла губку, проводя ею по моей груди. Ее глаза были прикованы к моей коже, мои никогда не покидали ее лица. Я уже снова возбуждался, когда она опустила руки ниже, поглаживая мой таз. Все мое тело выгнулось, когда губка коснулась моего члена.
— Мне нужно сделать это самому, малышка, иначе мы никогда не попадем на ужин, — предупредил я ее и вынул губку из ее руки.
— Правда?
Она словно пыталась пытать меня очень милым способом.
— Да, я едва могу ясно мыслить, когда я с тобой. Ты уверена, что ты не сирена?
— Я совершенно уверена, что нет. Но я поклоняюсь тебе, как сирена. — Я почувствовал ревность в ее словах, эмоцию, которую я никогда не намеревался вызывать у нее. Я не мог винить ее, опыт с сиренами был не самым лучшим, ее либо почти утопили, либо напоили фейским вином. Единственной сиреной, с которой она подружилась, был Спарроу, и он был связан с Ксавьером, поэтому ей было гораздо легче доверять ему.
— Мне все равно, что они хотят меня только из-за моих сил, ты единственная, кто важен для меня. Никогда не будет никого, кроме тебя, — сказал я и прижал мягкий поцелуй к ее линии роста волос. Ее щеки покраснели, и она провела пальцем по моему лицу.
— До того, как вы все вошли в мою жизнь, я никогда не верила, что смогу чувствовать свободу. Мне кажется, что через секс с тобой я могу полностью отпустить себя, я могу потерять контроль, потому что чувствую себя в безопасности. И заниматься странными секс-штучками, — шутливо добавила она. Я усмехнулся, мягко захватывая ее губы.
— Тогда никаких жалоб?
— Нет, потому что я знаю, что могу доверять тебе, — сказала Гвендолин, словно доверие, которое она испытывала ко мне, было безоговорочным.
— Твое доверие, малышка? Я не принимаю его как должное, никогда не буду. Ты дала мне этот дар, и я буду лелеять его вечно. — Как только слова слетели с моих губ, чувство уязвимости распространилось. Я быстро обнял ее, чувствуя ее кожу на своей, ее чертовски сладкий аромат завораживал меня. Боже, я любил эту женщину.
— Мне очень любопытно, какое платье... — сказала она с озорной улыбкой, прижимая мягкий поцелуй к моим губам, прежде чем подняться из ванны. Вода стекала по ее великолепному телу, и я едва мог держать себя в руках. Она вытерлась, пока я оставался в ванне, просто наблюдая, как она скользит в нежное белое кружево.
Она расстегнула чехол и достала струящееся белое платье, мерцающее серебристо-лиловым. Цвет, покрой — все имело прикосновение сирены. Влияние Спарроу.
— О, оно такое красивое. — То, как она улыбалась, согревало мои внутренности, особенно одно конкретное место.
В тот момент, когда Гвендолин накинула платье на плечи, я забыл, как дышать. Шелковая ткань идеально облегала ее ангельские изгибы, делая ее похожей на парящий лунный свет. Она выглядела как королева фей... красивее, чем любой человек, которого я когда-либо видел.