Страница 12 из 19
Верный Иван отворил дверь и ввел коменданта Нила О’Брайена, которого наконец обнаружил в саду. Ирландский офицер замер на пороге, взъерошенный и вызывающе дерзкий.
– Что вам от меня нужно? – выкрикнул он.
– Прошу вас, садитесь, – произнес Валентен ровным, почти светским тоном. – Но почему вы без оружия? Где ваша сабля?
– Я оставил ее на столе в библиотеке, – ответил О’Брайен, и от волнения его акцент стал заметно гуще. – Она только мешала, вечно путалась под ногами…
– Иван, – распорядился Валентен, – будьте добры, принесите саблю коменданта из библиотеки.
И когда слуга вышел, он добавил:
– Лорд Галлоуэй утверждает, что видел, как вы покидали сад незадолго до того, как он наткнулся на тело. Что вы там делали?
Комендант с беспечной резкостью опустился в кресло.
– О, – воскликнул он на чистейшем ирландском наречии, – любовался луной. Беседовал с Природой, дорогой мой.
Воцарилась тяжелая тишина. А в конце ее снова раздался тот же негромкий, пугающий стук. Иван вернулся, держа в руках пустые стальные ножны.
– Вот всё, что мне удалось найти, – доложил он.
– Положите на стол, – не поднимая глаз, бросил Валентен.
В комнате установилась гнетущая тишина – подобная той, что окружает скамью подсудимых перед вынесением смертного приговора. Всхлипы герцогини давно стихли. Ненависть лорда Галлоуэя была удовлетворена и даже несколько поутихла. И тут раздался совершенно неожиданный голос.
– Мне кажется, я могу объяснить, – заговорила леди Маргарет тем чистым, прерывающимся голосом, каким отважная женщина решается говорить при всех. – Я могу сказать, что мистер О’Брайен делал в саду, раз сам он вынужден молчать. Он просил меня стать его женой. Я отказала; я ответила, что при моем положении в семье могу предложить ему лишь свое уважение. Это его раздосадовало; очевидно, мое уважение он ценит не слишком высоко. Интересно, – добавила она с печальной улыбкой, – нужно ли оно ему теперь? Потому что сейчас я готова его подтвердить. Я клянусь чем угодно: он не совершал ничего подобного.
Лорд Галлоуэй придвинулся к дочери и попытался припугнуть ее тем, что считал шепотом, хотя звук напоминал раскаты грома:
– Замолчи, Мэгги. Зачем ты выгораживаешь этого человека? Где его сабля? Где эта чертова кавалерийская…
Он осекся, натолкнувшись на взгляд дочери, который мгновенно приковал к себе внимание всех присутствующих.
– Вы старый глупец, – произнесла она тихо и без тени почтения. – Чего вы пытаетесь добиться? Я говорю вам: этот человек был невиновен, пока находился со мной. Но даже если бы он не был невиновен, он всё равно был со мной. Если бы он убил кого-то в саду, кто, по-вашему, должен был это видеть или хотя бы знать? Вы так ненавидите Нила, что готовы пожертвовать репутацией собственной дочери?
Леди Галлоуэй вскрикнула. Все остальные сидели, охваченные дрожью от близости тех мрачных трагедий, что порой случаются между влюбленными. Они видели перед собой гордое бледное лицо шотландской аристократки и ее избранника – ирландского авантюриста, точно застывшие портреты в старом доме. Долгое молчание было полно смутных теней прошлого: предательств, убийств и разбитых сердец.
И в этой гнетущей тишине прозвучал простодушный голос:
– А сигара была очень длинной?
Мысль переметнулась так резко, что все обернулись к говорившему.
– Я имею в виду, – пояснил маленький отец Браун из угла комнаты, – ту сигару, которую докуривает мистер Брейн. Судя по времени, она должна быть длиной едва ли не с трость.
Несмотря на неуместность замечания, на лице Валентена мелькнуло не только раздражение, но и проблеск интереса. Он поднял голову.
– Совершенно верно, – отрезал он. – Иван, ступайте еще раз к мистеру Брейну и немедленно приведите его сюда.
Едва слуга скрылся, Валентен обратился к девушке уже с совсем иной серьезностью:
– Леди Маргарет, мы все, несомненно, восхищены тем, что вы сумели переступить через обычную женскую сдержанность и прояснить поведение коменданта. Однако остается неясность. Насколько я понял, лорд Галлоуэй встретил вас, когда вы шли из кабинета в гостиную; и лишь спустя несколько минут после этого он обнаружил в саду коменданта, который всё еще был там.
– Вам не стоит забывать, – парировала Маргарет с легкой иронией, – что я только что ему отказала, так что мы вряд ли стали бы возвращаться под руку. Как бы то ни было, он джентльмен; он задержался – и вот его уже обвиняют в убийстве.
– Но за эти несколько минут, – серьезно заметил Валентен, – он вполне мог…
Стук повторился, и в дверях показалось лицо Ивана.
– Прошу прощения, сударь, но мистер Брейн покинул дом.
– Покинул? – воскликнул Валентен, впервые за вечер вскочив на ноги.
– Ушел. Исчез. Словно сквозь землю провалился, – ответил Иван с характерной французской интонацией. – И шляпа, и пальто его тоже пропали. И это еще не всё: я выбежал наружу в поисках следов и нашел кое-что посерьезнее.
– О чем вы? – спросил Валентен.
– Сейчас покажу, – ответил слуга и вошел в комнату, держа в руках обнаженный кавалерийский палаш, по острию и лезвию которого тянулись багровые полосы крови.
Все присутствующие уставились на него, точно на удар молнии; но опытный Иван продолжал почти невозмутимо:
– Я нашел это в кустах, ярдах в пятидесяти по дороге на Париж. Иными словами, именно там, где ваш почтенный мистер Брейн отшвырнул оружие, когда пустился в бега.
В комнате снова стало тихо, но это была уже иная тишина. Валентен взял оружие, осмотрел его, на мгновение погрузился в раздумья и затем с уважением обратился к О’Брайену.
– Комендант, – произнес он, – надеемся, вы предоставите это оружие, если оно потребуется для следствия. А пока, – добавил он, с лязгом вложив клинок в ножны, – позвольте вернуть вам вашу саблю.
В этом жесте было столько воинского благородства, что присутствующие едва не разразились аплодисментами.