"Лучший" папа

— Могу, умею, — с довольным видом отвечает он.

И снова всё превращается в какой-то сговор.

— Так, — решительно встаю. — Садись, ты завтракала?

— Неа, не успела, домой спешила. Но лучше бы не спешила, — с притворной обидой отвечает

Ира.

— Я тебе сейчас яичницу пожарю, – меняю тему и заодно отвешиваю её легкий подзатыльник. А

нечего тут подтрунивать над сестрой.

Не понимаю, как это происходит, но неловкое утро плавно перетекает в весёлое и

непринуждённое. Мы завтракаем втроём, смеёмся, и меня уже почти никто не смущает — ну, разве

что чуть-чуть.

Ренат уезжает из дома с неохотой, объясняя, что ему нужно по делам. Конечно, ведь надо ещё

судье взятку передать, чтобы всё ускорить и извиниться за то, что его босс такой

эмоциональный, когда дело касается собственного ребёнка.

А после его ухода начинается настоящий ад… Ира не может замолчать ни на минуту.

— Значит, теперь вы встречаетесь? – тараторит, попутно красив ногти.

— Что-то типа того… — отвечаю, пытаясь скрыть улыбку.

— А когда вы поженитесь, тебе придётся усыновлять Тимура? А я ведь перееду к нему с тобой,

да? А у него в квартире сколько комнат? У меня будет своя? — сыплет вопросами сестрёнка,

глаза у неё горят от волнения и любопытства.

– Тихо, тихо, не торопись, – останавливаю её словесный поток, стараясь не рассмеяться. –

Ишь ты, нос развесила. Делать нечего? Тогда бери тряпку в зубы и вперёд – у нас сегодня

уборка по плану.

– Какая ты злюка, я только ногти накрасила! – обижается она, надувая губы, но всё равно

уходит. Я на мгновение задумываюсь, не перегнула ли палку, но она только смеётся и

поддразнивает меня: – Мне же не придётся звать его папой?

– Иди уже отсюда! – фыркаю, но на душе становится чуть легче.

Чтобы отвлечься, принимаюсь за уборку. Не замечаю, как пролетают полтора часа – движения

становятся механическими, мысли путаются. Вдруг раздаётся звонок. На экране – Ренат.

Соскучился, что ли? Сердце невольно замирает. Беру трубку, не раздумывая.

– Хочешь забавную историю? – слышу его знакомую усмешку.

– Конечно, – устраиваюсь поудобнее на кухонном подоконнике, прижимая телефон к уху. И

ощущение такие… Будто всё так и было раньше. Как будто мы парочка на расстоянии, вдруг

решившая поделиться новостями.

– Приезжаю домой, а у меня вся дверь в тухлых яйцах, представляешь?

– Ого! – выпрямляюсь, удивление проскальзывает в голосе. – А это с чего вдруг?

– Консьержка видео показала. Какой-то мужик пришёл, закидал. Я так понимаю, это Алинин муж

был.

– Мстит, что ли? Как-то по-детски, – качаю головой, хотя он этого не видит.

– Видимо, – даже не злится на всю эту ситуацию. – Но бог с ним, мне хуже не сделал, а

клинингу только заказ подкинул.

– Наверное, их уже достали проверки, вот он и злится, – сочувственно вздыхаю. – Ещё

неизвестно, когда будет суд?

Я знаю, что это дело может затянуться, идти чуть ли не месяц, а то и больше. Но у Рената

хороший юрист, а у Лазарева есть деньги, чтобы ускорить процесс.

– Сегодня со мной свяжется Нестеров. Максимально сжимает сроки. Говорит, что, возможно, суд

состоится через неделю.

– И через неделю мы сможем забрать Тимура? – в голосе звучит надежда, а на душе становится

тепло, будто я собираюсь забрать собственного ребёнка из детского дома.

– Да, уже скоро увидимся. Ладно, Малинка, я пойду клининг вызывать. Целую.

На последнее отвечаю на автомате, не скрывая улыбки:

– И я.

Отключаюсь и, как дурочка, мечтательно улыбаюсь, прижимая телефон к груди.

Ну, капец, кажется, я поплыла от своего начальника…