"Лучший" папа

её до дома. Там она поест своего проклятого мороженого, а потом охрипнет и, может быть,

замолчит. Во идея! План надёжный, как швейцарские часы.

В машине едем домой спокойно. Разговариваем, обсуждаем поступок Малинки, Ириша не упускает

случая подшутить. Справедливо шутит, хочу заметить.

Дома я наконец расслабляюсь, плюхаюсь на диван и смахиваю со лба невидимый пот. Этот день

ещё не закончился, но я надеюсь, что приключений уже точно не будет.

Стоит только подумать об этом, как мимо проходит Ира с телефоном в руках.

– А можно мне ещё одну татушку хной сделать? – спрашивает, заглядывая в глаза, хитро

улыбается. Хорошенькая такая, милая. Вся в сестру пошла. Крутит мной, как хочет!

– Делай, – пожимаю плечами. – Мастер есть, предыдущие получились красиво. В чём проблема?

– Ты как будто матушку не знаешь.

Отмахиваюсь рукой.

– Я договорюсь.

– Ура! – подпрыгивает на месте, обнимает меня за шею и чуть не душит. – Спасибо тебе, папа

Ренатик!

И убегает, только пятками сверкая.

– Папа Ренатик, – передразнивает её сын, держа в руках планшет. Играет в какие-то машинки –

да и пусть. Что-то я устал, сил ни на что нет.

Прикрываю глаза и улыбаюсь, как дурак.

Зато теперь я не один. В доме всегда весело, суетливо и шумно. С той квартиры даже пришлось

съезжать и покупать просторный двухэтажный дом. Теперь у каждого есть свой уголок и даже

больше.

– Ренат… – слышу взволнованный голос жены, доносящийся с кухни.

– Да, моя дорогая? – уже натягиваю улыбку, готовясь выполнить все указания своей беременной

жены. Устал, но не сломлен.

Осталось совсем чуть-чуть.

Когда там роды? Через неделю?

Но только поворачиваю голову, как вижу, что Кира держится за живот, лицо её бледное, глаза

испуганные.

– У меня воды отошли, – шепчет она, задыхаясь.

– Куда отошли? – непонимающе хмурюсь, сердце начинает колотиться чаще.

Воды это кто? Не имя же?

– Я рожаю! – вдруг вопит.

Я резко подпрыгиваю с дивана, не зная, что делать. Блин, Ренат, ты ведь всё продумывал в

своей голове, куда делись все планы, а?

– Мы рожаем! – поправляю её, пытаясь улыбнуться, но голос предательски дрожит.

Так, заготовленную фразу вспомнил, а дальше что?

– Сумка! Сумка в роддом! И тебя в машину! Тим на Ире, слушайся её!

Дальше всё как в тумане. Сумка, жена, машина, пробки, нога на педали газа.

Отдаю жену врачам и ещё полдня трусь у заранее оплаченной палаты. Изредка получаю

сообщения: то она на мяче скачет, то ещё что-то делает. А я рядышком дышу, волнуюсь, не

нахожу себе места, сжимаю в руках телефон, ловлю каждое уведомление.

Я скоро стану папой. Ещё раз. Но на этот раз я услышу первое «агу», увижу первые шаги, не

буду спать при первых режущихся зубах. Не самое лучшее время, но в жизни надо попробовать

всё.

Кучу нервов, переживаний, тахикардия и вечером у меня рождается дочка…

А меня всё не пускают. На радостях готов выбить дверь в палату, но дочку разбудить боюсь.

Она не кричит, значит, спит.

Поэтому терпеливо жду, хожу из стороны в сторону по коридору и пью воду литрами, лишь бы не

сорваться и не забухать.

Такое событие! Дочь родилась! Да тут надо обмыть со всеми друзьями!

Но я должен быть разумнее. У меня двое детей дома, которых нужно кормить, обнимать,

успокаивать.

Пообещав, что меня пустят на следующий день, я всё же еду домой.

И с утра уже вместе с детьми караулю у палаты. Нас наконец-то запускают, я задариваю жену

цветами, вижу её измученное, но выспавшееся лицо и улыбаюсь на фразу:

– Я наконец-то поспала на животе…

– Рад за тебя, – говорю искренне, а сам не могу оторвать взгляда от какой-то странной

кроватки. Вижу там своё маленькое чудо. Всё такое… Сморщенное, но милое. Пальчиками своими

дрыгает…

– Мы можем подойти? – спрашиваю нерешительно, боясь.

– Можете, – улыбается она устало. Думаю и она сама устала от своей беременности.

Мы все втроём наклоняемся над кроваткой, затаив дыхание.

– Какая красивая, – шепчет Тимур, глаза у него блестят от восторга.

– Вся в Рената пошла, – выпаливает Ира, гордо вскидывая подбородок.

– Как же тебе повезло, что меня перестало плющить на гормонах… – тихонько смеётся Кира, не

пропуская шутку своей сестры. – Тебе бы не поздоровалось…

– Привет, малышка, – шепчу я, не замечая больше ни шума, ни споров вокруг. Осторожно тянусь

пальцем к её крошечной ладошке, и она сжимает его своими мягкими пальчиками. В груди

разливается тёплая, почти щемящая волна счастья. Моя… Дочка.

– Я буду хорошим папой, – обещаю ей тихо, почти на ухо, будто это самый важный секрет на

свете.

В этот момент чувствую, как Тимурка, стоя на стульчике, чтобы взглянуть на сестру,

неожиданно обнимает меня.

– Пап, – слышу голос сына, такой родной и уверенный. В момент мне прилетает поцелуй в щёчку

и его тёплые, успокаивающие слова: – Ты будешь не просто хорошим. Ты уже самый лучший папа.