Страница 34 из 76
позвала этого извращенца погулять? Зачем?! Мы же могли пойти вдвоём! – О, Тимур, наверное,
не был в авкапарке, да?
– А тё это такое? – переспрашивает малыш, шмыгая носом.
– О, надо сходить, – спокойно поддерживает идею сестры мой начальник. – Замётано. Тогда на
выходных?
– На выходных. Мой номер у тебя есть, – и подмигивает ему так, что я чутьне давлюсь
воздухом.
Стою, как истукан, без сил. Лямка майки сползает по плечу, а у меня нет ни капли энергии её
поправить. Туплю, смотрю в одну точку, как болванчик.
Моя мелкая подружилась с моим боссом.
Такого я точно не ожидала.
Точно пора доставать ремень…
– Ладно, удачи, – бросает Лазарев и аккуратно поднимает сонного Тимура на руки. Тот, едва
устроившись у папы на плече, прикрывает глазки и тихонечко сопит, уткнувшись носом ему в
шею. Я невольно улыбаюсь при виде этих двоих.
– До встречи!
Они уходят, а мы остаёмся наедине. Коридор сразу будто стихает: только часы щёлкают.
– Классный он всё же, – мечтательно доносится рядом.
– Ага, – вырывается у меня. И тут же спохватываюсь. – Ну… как мужик – да. Как босс –
отстой.
– Я ему передам.
– Я тебе за это по жопе дам.
– Ну, если ты отменишь своё наказание в виде месяца мытья посуды…
– Договорились, – протягиваю ей руку. Она пожимает, мы бьём «ладушки». Я скрещиваю руки на
груди и победно улыбаюсь: – За свою выходку будешь мыть унитаз два месяца.
– Что?! Так нечестно!
– Честно-честно. А теперь марш в свою комнату, пока я не передумала и не назначила полгода.
Она пыхтит, драматично закатывает глаза, отворачивается и, топая, бежит к себе, громко
хлопает дверью для важности.
А я наконец-то выдыхаю. Устала ужасно. Хочется в душ и упасть лицом в подушку, забыв про
всё на свете.
Только собираюсь уйти, как замечаю на тумбе телефон.
Это не наш…
Ренат забыл!
Хватаю его и вылетаю из квартиры. Лечу вниз по лестнице, прыгая через две ступеньки. Лишь
бы не уехал!
Выбегаю из подъезда — и фух, успела. Он как раз пристёгивает Тимура в кресле. Малыш уже
спит, весь обвис, и ни на что не реагирует.
– Ренат Николаевич, – тихонько зову его, чтобы не разбудить ребёнка.
Лазарев захлопывает дверцу машины, оборачивается, удивлённо выгибает бровь.
– Вы телефон у нас забыли, – останавливаюсь рядом, запыхавшись, протягиваю гаджет.
– О, спасибо, – он аккуратно забирает телефон и убирает в карман. – А то сейчас уехали бы…
– Это вам спасибо, – говорю и ловлю себя на том, что до сих пор не поблагодарила его за
сестру. – За то, что помогли. Меня бы она не послушала. Всё бы назло сделала.
– Без проблем, – мягко отвечает он. Голос у него ниже обычного, спокойный. – Тебе и правда
тяжело. И я не знал, что ты её удочерила.
Слабо улыбаюсь — сил почти не осталось, коленки ватные.
— Фигня. Прорвёмся.
Главное, что мы отсрочили тату до восемнадцати лет.
— Какая на этот раз будет благодарность? – внезапно летит от него.
Да я знала, что он корыстный человек! Ничего просто так делать не будет!
— А просто «спасибо» не хватит? – аккуратно спрашиваю. А у самой язык без костей уже хочет
столько ругательств ему сказать… но нельзя. Работа, карьерная лестница, все дела.
— Ну, за помощь хватит. А вот то, что ты нас вырвала после работы, а потом ещё и задержала
нас…
Да ты сам приехал!
— А я вернула вам телефон!
— Неравноценно.
Уф, какой он невыносимый!
Безумная мысль сама лезет в голову. Он же извращенец? Надеюсь, сработает. Я встаю на
носочки, тянусь вперёд и чмокаю его в щёку. Тёплую. Слегка колется щетинка, а в нос лезет
его одеколон — пряный, щекочет.
Поцелуй в щёчку, на! Не ожидал?
— Теперь достаточно?
Он явно в ступоре: моргает часто-часто, даже рот приоткрыл.
— Ну… я хотел попросить взамен посидеть с Тимом один вечерочек, — криво усмехается, — но, в
принципе… этот вариант тоже неплох.
От стыда хочется провалиться сквозь землю. Прямо сейчас — плюх! — и нет меня.
— А раньше надо было говорить! — вспыхиваю, как светофор, отворачиваюсь и стрелой лечу к
подъезду.
Придурок вы, Ренат Николаевич!