Страница 36 из 67
Глава 10. Свадьба.
Ночью почти не спала. Сначала служанки приводили меня в порядок, потом — короткий перерыв
на сон, и уже пора одеваться. Княгиня лично зашла проверить, как уложили фату, и чтобы даже
от ветра она не сдвинулась. Крепили всё нитками и делали это незаметно. Собрали меня
полностью за час, даже макияж сделали легчайший.
К алтарю меня вёл брат, и я была этому очень рада. В этом княжестве храм находился в
городе, и до него мы подъехали на карете. От неё идти было совсем немного — по коридору из
обычных граждан. Слышались поздравления, восхищения и пожелания долгих лет и много детей —
обязательно. В самом храме было многолюдно, но тут шепотки были уже не столь радостные. Я
точно услышала, как одна женщина сказала другой, что это моя вторая свадьба и мне должно
быть стыдно. Почему мне должно быть стыдно — я не поняла. А вот кто-то из дам акцентировал
внимание на фату и на то, что ею прикрывают уродливую спину. И якобы первый муж драл меня не
просто так. Брат сильнее сжал мою руку.
— Они только и могут, что ядом плеваться. Михаил обратил внимание именно на тебя, а не на
их прекрасных дочерей. Значит, ты достойна быть здесь и сейчас. И вообще, сестра, ты у меня
умница и красавица.
Он подвёл меня к алтарю, возле которого уже ожидал Михаил в чёрном парадном костюме, его
родители и священник.
Родители и братья стояли по обе стороны, чуть дальше от нас. Священник читал долгое
напутствие, после которого мне на палец надели массивное кольцо. Оно сразу уменьшилось и
плотно обхватило мой безымянный палец. Я также надела перстень на палец Михаила. На наших
запястьях появились узоры. Священник радостно и достаточно громко произнёс:
— Союз добровольный, по обоюдному согласию, и благословен богами. Муж может поцеловать
жену.
Миша осторожно и нежно поцеловал меня.
— Моя жена, — сказал он с таким наслаждением.
Внутри кольнул лёгкий страх. Он бережно взял меня за руку и положил её на сгиб локтя.
Поздравлять нас стали сразу в храме. Первыми были его родители, потом мой брат, его братья,
дяди и их семьи. А потом — и остальные аристократы. Вот сейчас я ощутила себя словно за
каменной стеной. Никто не посмел сказать ни одного дурного слова или сделать оскорбительный
намёк.
После храма мы ехали в одной карете. В бальном зале были лёгкие закуски и поздравления. Мы
с супругом выпили только воду — и то после проверки магом. В зале был новый виток
поздравлений разной степени искренности, и были танцы. Пока люди веселились, князь связался
с моим отцом. Мы с Михаилом уже были рядом с ним для этого «звонка».
— Можете пообщаться с дочерью, — сказал князь после обмена приветствиями.
— Говорят, ты вышла замуж. Это правда?
— Да, отец.
— Дай угадаю — сегодня?
— Да.
Я услышала его тихий смех.
— Хорошо подсуетился мальчишка. Может, это и к лучшему — он тебя хотя бы убережёт.
Счастливой семейной жизни, дочь.
На этом он отключился. Миша, ни капли не стесняясь, обнял меня. Сегодня, естественно, никто
не поехал в деревню. Зато отправили праздничную провизию, чтобы порадовались за нас с Мишей.
Поесть мы смогли только оставшись в его комнате. Моя теперь будет соседней — в неё перенесли
мои немногочисленные вещи. Я посматривала на мужа с интересом.
— Ты меня то ли поедаешь взглядом, то ли раздеваешь.
Я улыбнулась ему. Уже было сильное желание высвободиться из платья. Но мне нечего было
надеть.
— У меня есть халат. Ты в него в несколько раз сможешь обмотаться.
— Лучше бы у тебя была рубаха — чистая и тонкая. Я в ней смогу лечь спать. Она заменит
ночное платье.
Парень мигом метнулся в гардероб и вынес рубаху — только вырез горловины, никаких
дополнительных ненужных разрезов. Её длина была мне на пару ладоней выше колен. По меркам
прошлого мира — вполне целомудренно. По меркам этого — разврат.
— Годится, — улыбнулась я. — Поможешь с распаковкой жены?
Он рассмеялся. Фату от платья оторвал и порвал её в клочья. Главное — из моих волос он
доставал её очень осторожно. Платье тоже едва не порвал, пока разбирался со шнуровкой.
Каюсь, дразнила его, но платье упало к моим ногам. Я его переступила и подхватила с кровати
рубаху, пока ошарашенный супруг смотрел на мои кружевные панталоны.
— Голый соблазн.
Он услышал мой тихий смех. Я при нём надела рубаху и повернулась.
— А так как?
Он сам принёс халат и запаковал меня в него. Платье оттащил в гардеробную, а вернувшись,
усадил меня в кресло, и мы продолжили трапезу. Спать нам теперь нужно вместе — хотя бы эту
ночь.
— Я завтра в деревню поеду. Ты не против?
— Нет, конечно! Только с тобой ещё одна служанка расторопная поедет, чтобы вы с дядей там
не голодали. Братья деньги и украшения у тебя в новой комнате оставили. Ещё позубоскалили
мне, что у тебя хорошее приданое.
— Ага, всё, с чем ушла. Камешки с платья срезала — теперь смешно вспоминать. А тогда ничего
не хотелось оставлять.
— Это и правильно. Если тебе это дорого — не стоит выкидывать. Дядя хвастался, что будете
учить целую семью.
— Да. Он обещал ещё в целом по грамотности помочь. Девочка читать не умеет, считает до
двадцати — и медленно. Это плохо. Благо, у неё мать бойко читает, отец — по слогам. Но оба
хотя бы устно могут посчитать до ста. Всё равно маловато для обучения травничеству. Порой
расчёты не такие уж простые, а просчёт может привести к печальным последствиям. Мне,
наверное, повезло — в школе гоняли по математике хорошо. А тех, кто не хотел учиться или
халтурил, прутиком пороли. Но хоть не до крови — так, поверх одежды, до состояния «больно
сидеть».
— Тебя тоже? — едва сдерживая рычание, спросил Миша.
— Нет, я хорошо училась.
Я посмотрела на окно — за ним уже густые сумерки.
— Хочешь спать?
— Да, но для начала — сполоснуться.
Он проводил меня в ванную и тактично вышел. Я быстро ополоснулась. В его ванной нашла для
себя чистые панталоны — кто-то позаботился об этом, и это было приятно. Одевшись и накинув
халат, я вышла в спальню. Свет был почти выключен — только возле кровати горел тусклый
ночник, магический, естественно.
— Ты ложись, я тоже ополоснусь и лягу.