Страница 22 из 67
у меня одна тарелка и ложка. Замерла, осознав это. Сырники тогда парни таскали с
единственной тарелки.
— Марк, смотайся домой за посудой. Миша, организуй перину для Анны на новую кровать. И
вообще — езжайте вместе, но чтобы быстро вернулись. Картошка почти готова, а есть не из чего
и нечем.
Парни кивнули и, вижу, нехотя ушли. С ними уехал и целитель.
— Рассказывай теперь, с самого начала.
— Я росла восемнадцать лет в селе. Брат говорит, что близнецы — это плохая примета, и
потому меня отдали. Он сказал — спрятали. Но ощущение было, словно выкинули. Отец обещал
свою дочь в жёны сыну герцога. Но сестра умерла — говорили, горячка. Что на самом деле
случилось, мне неизвестно. Рихард забрал меня из деревни к себе в замок.
— Рихард — он же младший у герцога?
— Да.
— Через некоторое время меня оклеветали, будто я ему изменяю. Он разозлился и приказал
высечь. Потом ему рассказали, что я ничего не делала, и он извинился. Кольцо, — показала на
руку, — это его подарок, чтобы меня нельзя было обмануть или чтобы мне поверили.
Князь кивнул, принимая мой ответ. Он и сам периодически посматривал на камень в кольце.
— Ещё через время его брат попытался взять меня силой. Мы подрались, я его сильно укусила —
до крови. Его это очень обидело, и он отдал приказ меня высечь. Знаю, что Рихард за это
сильно избил брата.
Тяжело вздохнула — неприятно об этом говорить.
— Потом Дамиан напакостил в соседнем княжестве, — заметила, как нахмурился князь. — Он взял
силой княжну, а после она покончила с собой. Её брат захотел отомстить. — Сглотнула вязкую
слюну.
— Откупились тобой, — догадался мужчина. — Муж поддержал?
— Нет. Для чего нас пригласили, мы узнали уже по прибытии. Его родители откупились мной. —
Слёзы покатились по щекам. — Тогда тоже высекли, и я потеряла ребёнка. Он родился на
половине срока — естественно, умер.
Князь вскочил и стал ходить по комнатушке, был похож на загнанного зверя.
— Не знаю, что перемкнуло у них в головах. Но его родители решили, что мой отец не простит
им этого, и решили сказать всем, что я умерла. Сначала думали — от горячки, а потом решили,
что лучше — если я утону. Я подслушала их разговор и ушла. Я знала, что временно в этом
замке. Было навязчивое чувство, что моё время в нём заканчивается. Потому свой уход я
подготовила. А когда услышала их планы, поняла — время пришло. Меня перенесло в ваш лес, и
уже вывели сюда. Я не знаю, как я переместилась и что это за красная нить была.
— Говорят, так Провидение указывает путь. А порой богов можно даже услышать.
— Не знаю, правда ли. Но во сне потом видела, что вместо меня утопили мою служанку Маю. Я
предлагала ей убежать, она решила остаться. И знаю, что родные обо всём знают. Герцога с
семьёй отлучили от двора, а меня с Рихардом развели. Вот, собственно, и всё.
— Сколько ударов было?
— Два раза по сто и один раз — двести. Я знаю, что не должна была выжить. После десяти
порой умирают.
— Твой дар, твоя сила тебя спасли. А вот и мои сыновья, наконец-то! Мы вас уже заждались.
— Угу, заждались — без нас всё выпытал, — проворчал Майкл.
— Посуду выкладывай и помалкивай.
Парни привезли ещё готового мяса, и мы поужинали. Да, время уже к раннему ужину. Досталось
всем понемногу, но, судя по тому, как облизывались братья — вкусно.
Мне и правда привезли перину, подушки и постельное. Перестелили кровать и откланялись.
Посуда была дорогая — керамическая, расписная. Парни явно взяли с запасом — даже кружек,
ложек и вилок привезли больше, чем нужно. Улыбнулась такому богатству. Перемыв посуду,
убрала её на печку — пока там буду хранить.
Решила, пока есть время, сходить в село — либо купить, либо заказать творог, сметану и
молоко. Заодно взяла посуду для этого, сложила всё в корзинку. Народ в селе смотрел на меня
как-то странно. Марья заметила мой недоумённый взгляд и сказала:
— В селе про тебя слухи разные ходят.
— Ясно, что ничего хорошего. Может, лучше прямо спросить и правду узнать?
— Так ты соврёшь и глазом не моргнёшь, — сказала старушка из соседнего двора.
Передала Марье корзинку с крынкой и двумя горшками. Подошла к старушке.
— Цвета умеете различать?
— А то!
— Сейчас видите камень тёмно-зелёный? — старушка кивнула. — Скажите то, что является
правдой и с чем никто не поспорит.
— Сейчас день, — сказала старушка и заметила, как камешек в кольце посветлел и стал
светиться белым. — О, диво какое!
— А теперь скажите то, что не является правдой — допустим, про погоду, чтобы всем понятно
было.
— Хм... сейчас зима, — быстро среагировала старушка. — Ой, бабоньки, красным засверкал!
— Так этот артефакт показывает ложь — красным, а белым цветом — правду. Могу ответить на
некоторые ваши вопросы, а вы увидите, правду я сказала или солгала. Так будет понятно?
— Отчего же не понятно. Кто-то, не буду говорить кто, поговаривает, что ты спишь с мужиками
за деньги.
— Отвечу так: после того как я ушла от мужа, у меня не было близости.
— Ой, она правду говорит, бабы!
— А отчего же так?!
— А это уже не ваше дело, — сказала резко.
— Небось украла кольцо?! — сказала жена мужчины, которого я лечила.
— Это кольцо — подарок, ещё во время помолвки.
— Правду говорит. Ты скажи нам, почему ушла — они и перестанут додумывать.
— Его родители хотели меня убить. Думали, выдадут мою смерть за несчастный случай, и тогда
мой батюшка не будет гневаться за один их поступок, который был очень плохим по отношению ко
мне. Это то, что я подслушала. Потому я ушла.
— Так муж должен был защитить.
Усмехнулась горько.
— Мог. Но они могли обвести его вокруг пальца — как сделали до этого.
— Ты знатных кровей? — последовал ещё один вопрос.
— Да. Но выросла в селе, у приёмного отца.
Пришёл, шатаясь, спасённый мной и целителем мужик. Сначала подумала — пьяный. Так,
собственно, и его жена решила, пока не подошла к нему.
— Хм, трезвый. Ты где был?
— Где-где, — огрызнулся. — Траву косил, как и собирался. Только что-то поплохело мне.
— Перегрелся на солнце, — сказала спокойно. — Домой нужно идти, воды попить и холодный
компресс на лоб.
— Может, каких травок дашь?
— Я уже всё сказала.