Страница 21 из 67
Она взяла его за загривок, а я открыла рот щенку.
— Держи крепко. Зуб почти выпал, буду убирать. А это может быть больно.
Щенок пытался выть и вырываться, но с моими пальцами во рту не повоешь. Достала уже почти
выпавший зуб — он был частично сколот.
— Не отпускай. Сейчас ещё ранку обработаю.
Пришлось растереть на камне некоторые травы и приложить их к ранке ребёнка. Горькое и
противное — мелкий сорванец вырывался, но мама его крепко держала за шиворот. Так сделала
дважды, пропитывая ранку травяным соком. В конце вытерла руки о кусок ткани — платок
использовала как полотенце, а не по назначению.
— Этому мелкому проказнику кости не давать, — щенка уже не держали, и он пытался меня
покусать. Нашла взглядом на небе луну — сейчас она была хорошо видна. — Луну видишь? —
спросила у волчицы. Она кивнула. — Как пойдёт на спад, можно будет давать твёрдую пищу.
Поймала чёрного щенка, погладила по голове и пощекотала пузо. Он довольно заворчал и убежал
прочь. Волчья стая быстро ушла.
— Здравствуйте, — сказала, встав перед мужчинами.
— Ну ты бесстрашная! — воскликнул Марк. Надо отдать должное — они стояли молча и на
отдалении, пока я помогала волкам. — Ты сама это всё таскаешь?
— Вы моих помощников спугнули, — сказала весело.
До встречи с волками успела собрать ягод и немного грибов. Грибочки можно будет сегодня
пожарить с картошкой. От этих мыслей в животе засосало. Но нужно было ещё дособирать травы —
сейчас они как раз в самом соку. Мужчины молча ходили за мной и носили мои сумки и корзинки.
Благодаря такой помощи собрала больше, чем планировала, и только спустя ещё два часа пошла
домой. Мужчины, если и общались, то только между собой и очень тихо. А я для себя поняла,
что с братьями пришёл их отец.
Возле дома заметила их лошадей. Они занесли мои травы и корзинки в дом.
— Анна, это наш отец.
— Это я поняла ещё в лесу. Вы что-то хотели?
— Да вот, хотел посмотреть на тебя, дочка. Думал предложить переехать к нам, но вижу —
маловероятно, что смогу уговорить.
— Правильно поняли.
— А что у тебя со спиной?
Спросил он, но ответить я не успела — на улице раздался шум, и в дом внесли мужичка с раной
живота, которая сильно кровоточила.
— Я же не целитель, — вздохнула и стала мыть руки в тазу, который всегда есть в доме.
— Так кроме тебя никто и помочь не может, — сказал другой мужик, а потом узнал моих гостей.
— Господа, — поклонился.
— Марк, скачи за нашим целителем, — приказал отец парню.
Я сама оголила живот мужчины и метнулась за несколькими чистыми кусками ткани.
— Коротко, что случилось?
— Точил косу — это то, что видел. А потом услышал его вскрик, и коса у него в брюхе. Я его
подхватил и к вам, барышня.
— Ясно. Не топитесь, и так тесно. Воды принесите.
Мужичков вытолкали из дома. Михаил метнулся в ванную и набрал воду — и она, о чудо, была
горячей. Смыла кровь и поняла, что дело очень плохо. Накатило отчаяние. Положила руку на
рану — она небольшая по ширине, но глубокая. В голове промелькнули образы, как это должно
правильно заживать, будь у меня дар к целительству. В рану хлынул зелёный свет, а у меня
резко закружилась голова. Отец парней подхватил меня и усадил на лавку.
— Хватит, дочка. Ты его уже спасла. Кишки исцелила, и рана дальше сама затянется за пару
деньков. Михаил, хлеба отрежь и мёдом намажь — ей поесть нужно. А этого переложите на койку.
— Это моя кровать! — огрызнулась. — У меня другой нет.
Братья перетащили мой матрас на большую кровать, а на эту нашли старый, что был у Литы,
бросили его чтобы мужик не лежал на голых досках. Его осторожно переложили с лавки. Братья
ловко стали перетаскивать мои вещи в спальню. Отец парней, видя, как я морщусь, зашёл в
комнату и сказал:
— Вы идиоты или прикидываетесь? Она, по-вашему, должна в такой грязище спать? Милая, выдай
им тряпки — пусть помоют комнату.
— Чтобы я потом перемывала за ними?
Парни едва не обиделись.
— Я их шкурой перемою, если плохо справятся.
Выдала инвентарь для уборки. Надо отдать должное — парни быстро и качественно перемыли обе
комнаты, два санузла и даже на чердаке пол. Как только мужика переложили, я прибрала в
комнате и принялась за готовку. Перебрала и помыла грибы, потом стала чистить картошку.
Удивилась, когда отец парней стал мне помогать — так ловко кожуру счищал. Сначала думала
жарить картошку с грибами сразу, но чувствую — мужчин придётся кормить. Потому отдала
мужчине дочищать картошку, сама стала шинковать грибы и жарить их со сметаной. Мужчина
поставил вариться картошку.
— Как вас зовут?
— Маркус, дочка. Должен буду твоим сообщить, что ты в нашем княжестве.
Села на лавку и спросила тихо:
— А вы кем будете?
— Князь, — он, видимо, увидел шок на моём лице. — Не все мы неженки. Так что со спиной?
Опять ответить не успела — прибежала жена раненого. Узнав, что ему уже ничего не угрожает и
через пару дней он будет в порядке, проворчала, что нянчиться с ним не будет, и ушла. Не
успела снова ответить — прискакал Марк с мужчиной, видимо, целителем. Князь уже сам
пересказал ему, какое чудо я совершила, и попросил объяснить мне, как не выгореть.
— Для начала — осознанно контролировать отток сил. В двух словах — это неправильно. Девочку
нужно обучать. Она ещё очень молодая, сила открылась недавно. Судя по тому, что вижу —
примерно год назад.
Я вздрогнула от услышанного. Целитель посмотрел мужичка и сказал:
— Идеальное исцеление! Я могу долечить — и пусть домой топает. Нечего у молодой девки ему
дома делать.
Улыбнулась чуть смущённо. Целитель сказал — сделал. Мужчина, придя в себя, понял, что жив,
и раны в животе нет. Низко поклонился и ушёл. Мне посоветовали пока отдохнуть, а завтра
целитель приедет и начнёт моё обучение.
Князь заметил, что я не хочу рассказывать.
— За что тебя хоть?
Хотела бы, чтобы лицо не выражало эмоций, но, видимо, не получилось. Заметила, как сыновья
князя слушают внимательно. Проверила готовность картошки и грибов.
— Вижу — обижена. Хоть скажи, на кого?
Передёрнула плечами — было стыдно говорить при парнях. Хотела накрыть на стол и поняла, что