Страница 17 из 67
— Артефакт истины! Ещё и зачарованный — никто не сможет снять! Поможешь нам тогда?
Если первые фразы были сказаны с удивлением и восхищением, то последняя прозвучала как
приказ. Видимо, ждут моего ответа.
— Хорошо, помогу.
— Покажи, как он ложь отображает.
— Это кольцо может снять любой желающий.
Камень в кольце полыхнул красным.
— Это кольцо никто не сможет снять, не выполнив определённых условий.
Камень вспыхнул белым светом.
— Ну и так, для галочки. Я баба, — брякнул красавчик в жилетке. Камень полыхнул красным. —
Годится. Так-с, дядя, ты можешь спасти свою голову. Кто украл наших коней?
— Я не знаю, — выдохнул он с облегчением. — Видел только тёмный силуэт, и всё. Знаю только,
что парень был — слишком ловко на коня запрыгнул.
— Хорошо, верю. А в чём ты хочешь покаяться? Поверь, чистосердечное признание может многое
смягчить.
Мужичок сверкнул на меня гневным взглядом и признался:
— Украл кошелёк, который вы оставили в конюшне. Там было три золотых, десять серебряных и
немного меди.
— Хрен с ними, с деньгами — отработаешь. Есть ещё в чём покаяться?
— Ну... с бабой переспал. Она замужем. Чуть упиралась, но потом так стонала от
удовольствия, что на следующую ночь сама прибежала за новой лаской.
"Медведи" сплюнули.
— Проваливай. Это нам не интересно. Придёшь на конюшню — выдадим задание.
Мужичок убрался очень быстро. А на меня обратила внимание эта троица.
— А ты кем будешь, красавица?
— Анна, травница. Сумку отдадите?
— Не зачем девке такую тяжесть таскать. Твой провожатый трусоват.
Я закатила глаза и пошла снова на базар. Хотят потаскать мои покупки — я не против. Хлеб
приятно пах из моей сумки, смешиваясь с ароматом мёда. Краем глаза заметила, что трое идут
за мной.
Увидела сковороду — поняла, что она мне очень нужна. На ней можно и кашу погреть, и другую
еду разогреть, а ещё блинчики или сырники испечь. Выбирая сковороду, примерилась к ней как к
оружию. Не знаю, почему Макс назвал их медведями — может, из-за габаритов. Но троица
одобрительно хмыкнула на мои взмахи сковородой.
— Крепкая, — прогудел кузнец, говоря о сковороде.
— Беру.
У другого мастера купила ещё несколько деревянных ложек, поварёшек и лопаток, а также
парочку новеньких вёдер. Парни все габаритные покупки брали себе и тащили молча.
Когда я пошла с рынка, они поняли, что я направляюсь домой. А когда увидели, что живу за
деревней — по факту в лесу — я заметила их неподдельное удивление.
— Не боишься одна жить?
— Пока никто не обижал, — сказала спокойно.
Возле дома на лавке сидел Макс со своей бабушкой.
— Что случилось? — спросила я у старушки.
— Приволок окаянный! Я говорю ему, что это старость, а этот прохвост к тебе дочка принёс.
— У бабушки живот болит, — буркнул парень. — Причём тут старость?!
Открыла двери и скомандовала:
— Заходите.
Парни занесли мои покупки и вышли на улицу, а Макс помог бабушке зайти в дом. Она у него
уже в очень преклонном возрасте.
— Макс, выйди, не смущай бабушку.
Парень вышел. А я спросила у женщины:
— Где болит и как?
Она показала ладонью на живот.
— Я помогу вам лечь на лавку и немного прощупаю живот, хочу лучше понять. А вы говорите,
если будет больно или неприятно.
— Хорошо, милая.
Промяла ей живот осторожно — нигде больно не было. А вот после проминания он заурчал, и
громко так, что сама старушка вмиг смутилась и сказала:
— Не знаю, что ты сделала, но я резко захотела уединиться. Кажись, из-за этого живот и
болел — пару дней не могла сходить.
Я улыбнулась ей.
— Дам травки, но заваривать будете только если опять такая напасть случится. И если массаж
не поможет. Потом покажу, как делать — даже сами себе сможете сделать.
— Спасибо, милая. Прости за вопрос, но мне очень надо.
— Макс!
Парень влетел в дом.
— Отнеси бабушку в туалет — он в конце огорода.
Парень покраснел, но старушку мигом на руки подхватил и ушёл с ней. А ко мне снова зашли
трое парней.
— Как тебя звать, красавица?
— Анна. А вас?
— Михаил, Майкл, Марк.
В жилетке был Михаил. Сейчас поняла, что они братья, и он — старший.
— Не обессудь, — пробасил Михаил. — Документы у тебя есть?
Принесла им конверт. Уже только глядя на него, они заподозрили, что я не так проста.
— Княжеская дочка, значит, — сказал хмуро старший из братьев.
— И что с того? — спросила с вызовом.
Лица троицы мигом стали чуть виноватыми.
— Нет, ничего. Просто странно видеть деву такого происхождения, спокойно живущую в такой
глуши.
Я хмыкнула и сказала:
— А вы знали, что там, где я родилась, близнецы — это что-то плохое?
Вижу удивление на их лицах, и они косятся на моё кольцо. Я стала держать его так, чтобы они
хорошо его видели. Махнула, чтобы сели за стол.
— Я вот до определённого времени тоже не знала. Меня в младенчестве... хм, не знаю, кому
верить. Брат сказал — спрятали. Я бы сказала — выкинули. По сути, жила я в деревне, у меня
был приёмный отец. Он хорошо обо мне заботился. Благодаря ему и образование школьное
получила, и у старой травницы училась. Он мне даже книги покупал. А это — простой
деревенский мужик. Для них, сами понимаете, книги — роскошь. В восемнадцать лет моя
двойняшка умерла. Не знаю точно, от чего. Но дочь, родной отец обещал отдать замуж за одного
своего подданного. Ему пришлось самому найти вторую близняшку — то есть меня — и привести в
свой замок. У него я прожила чуть меньше года. И почти с самого начала понимала, что
ненадолго я в замке.
— Что случилось? — спросил Марк.
— Есть ряд событий, о которых я не хочу вам говорить. Но меня хотели убить. Потому я
сбежала. И знаю, что из-за совокупности всех событий мой отец нас развёл.
— А дети?
— Я похоронила своего ребёнка. Из-за его родителей и их поступка я родила слишком рано.
— Это ведь всё было буквально... ну, месяц назад?
— Я месяц тут живу. Да, месяц назад я ушла из дома.
— Как ты осилила уход в твоём состоянии?
— С трудом. У меня было пару недель, чтобы прийти в себя. Потом только решили меня убить.
Вижу, как у братьев сжимаются кулаки. Услышала шаги Макса — он явно специально громко идёт.