Страница 11 из 67
— Но явно есть подвох.
— Да. У меня плохое предчувствие.
— Могу я остаться дома?
Он мягко улыбнулся, положил ладонь на мой ещё небольшой живот.
— Я бы хотел, но нет. Мы живём на границе, ехать всего два дня. Дорога лучше, чем из
деревни. И тебя не будет так трясти. Но ночевать придётся на улице — деревень по пути нет.
Соорудим тебе кровать в карете.
Мы ещё немного обсудили поездку, и я ушла к себе. Попросила Маю съездить в город и купить
запас определённых трав.
— У меня плохие предчувствия, — сказала я. — Я расскажу тебе, какие травы как заваривать и
от чего они. Если со мной что-то случится — это может помочь.
Доехали мы до соседней страны на удивление спокойно. Дорога оказалась ровной, трясло
гораздо меньше, чем я ожидала. Но была одна проблема — меня сильно укачивало. Из-за этого я
почти не ела, только по вечерам, когда мы останавливались на ночлег.
Рихард любил сидеть рядом, держать руку на моём животе. Он уже ощущал лёгкие шевеления
ребёнка. Своим родителям он до сих пор не сказал, что скоро станет отцом. Видимо, собирался
обрадовать их при встрече. Если бы мы знали, зачем нас позвали — не поехали бы.
Неладное почувствовали сразу, как прибыли к дворцу в вечерних сумерках. Нас окружила
охрана. Меня подхватили под локти и увели прочь.
— Что происходит?! — закричал Рихард, пытаясь отбить меня.
— Твои родители откупились твоей женой, — холодно произнёс княжич. — За то, что твой брат
опорочил мою сестру, и она покончила с собой. За это полагается двести плетей. Если она
выживет — я верну её тебе.
— Лучше бы вы убили моего брата! — крикнул Рихард, глядя княжичу в лицо. — Моя жена
беременна! Уже половина срока прошло. Я не прощу ни вас, ни свою семью.
— Мне жаль. Но своего слова я не могу отменить. Солдаты проводят вас к родителям и брату.
Рихарда буквально силой затащили к родным. Мая, перепуганная, бежала за ним, прижимая к
себе сумку с травами и молясь, чтобы я выжила.
Увидев родителей, Рихард сказал зло:
— Ненавижу вас. Будьте прокляты. Ненавижу всем сердцем.
Мать схватилась за сердце и театрально упала в обморок. Отец был мрачным. Брат, весь в
синяках, старался не встречаться с младшим взглядом.
— Сын, не кипятись, — попытался успокоить его отец.
— Вы так ненавидите меня, что решили забрать мою жену?! Мать моих детей?!
— Будет у тебя другая жена. Она родит тебе детей.
— Анна уже была беременна. Ваш внук уже толкался в её животе, — прорычал он.
А потом увидел брата — и кинулся на него. Только вмешательство стражи спасло Дамиана от
гибели.
Я пережила побои, но потеряла ребёнка. Меня выхаживали Рихард и Мая. Травы, что я взяла с
собой, буквально спасли мне жизнь. Очнулась я на третий день, чем удивила целителя и всех
остальных.
В душе была пустота. Я не винила мужа — слышала, как он кричал, когда меня забирали.
Слышала, как он проклинал родителей. Он видел мёртвым своего сына — и это сломало его.
Когда меня пришёл навестить княжич, Рихард загородил меня собой. Он был похож на
разъярённого зверя. Княжич это понял.
— Как ваша жена?
— Явно не вашими молитвами, — огрызнулся Рихард.
— Я был в своём праве.
— Будь вы мужчиной, убили бы моего брата, а не моего нерождённого сына.
Княжич Севран вздрогнул, словно от пощёчины. В его взгляде мелькнули злость и отчаяние. Он
молча вышел.
— Когда мы можем уехать?
— Не сегодня, — ответил он спокойно. — Я вызову целителя. Посмотрим, что он скажет.
Целитель настоял, чтобы я ещё неделю лежала. Уехать мы смогли только через две недели. Нам
принесли извинения от правителя страны — оказалось, всё это провернули за его спиной.
Княжича Севрана и Дамиана высекли.
Рихарду предложили заключить договор на поставку породистых лошадей. Он заломил цену вдвое
выше обычной — и не уступил ни на йоту. Правителю пришлось согласиться, скрипя зубами.
Домой мы ехали втроём — я, Рихард и Мая. Муж держал меня за руку, бережно, молча. Нам обоим
было тяжело. Чем ближе мы были к замку, тем яснее я ощущала — это мои последние дни здесь.
Однажды я подслушала разговор, который поверг меня в шок.
— Если князь узнает, что случилось с его дочерью — нам не сносить головы, — вещала
свекровь.
— Мама, ты драматизируешь, — зло огрызнулся Рихард.
— К сожалению, она права, — вмешался отец. — Князь был недоволен, что ты вначале наказал
Анну плетью, не разобравшись. А потом ещё Дамиан накосячил. Он предупредил: если с ней
случится ещё что-то — он нас убьёт.
— Анна не будет жаловаться отцу, — фыркнул Рихард. Он был прав — я не собиралась говорить
ни с родителями, ни с братом.
— Ты наивный, — фыркнула мать. — Для всех она должна умереть от потери крови после
выкидыша. Так бывает.
— Что?! Вы с ума сошли! Не позволю!
Рихард рявкнул и вылетел из чайной комнаты. Я подслушивала из смежной комнаты — знала, где
в стене есть отверстие.
— Ему не обязательно знать, — сказала свекровь. — Можно инсценировать несчастный случай.
Весна, реки бурные. Предложим ей конную прогулку — якобы развеяться. И она случайно утонет.
Потом выловим её тело.
— Хорошая мысль, — поддержал свёкор.
Я ушла с бешено колотящимся сердцем и ледяными руками. Поняла: у меня есть сутки, чтобы
исчезнуть. Надеюсь — не на тот свет. А куда-то далеко, чтобы меня было сложно найти.
Походив по гостиной, пошла к мужу в кабинет.
— Рихард, можешь дать мне мои документы? Хочу их изучить.
Он спокойно передал их. На них был даже мой портрет.
— Я возьму их к себе. Ты не возражаешь?
— Нет, родная, — сказал он мягко. — Как ты?
— Физически — нормально. На душе — пустота и боль. Нужно время. Есть ли во что сложить
документы, чтобы они не лежали просто так?
Он кивнул и передал кожаный конверт.
— Спасибо.
Я подошла, поцеловала его.
— Этой ночью хочу побыть одна. Нужно подумать.
В кабинет зашли его родители.
— Дети, чтобы вы не грустили, предлагаю завтра поехать на конную прогулку, — сказала
свекровь.
— Хорошая мысль, — сказала я, муд заметил, как блеснул его артефакт правды. — Пойду
поговорю со слугами, прикажу подготовить еду. Можно будет поесть на природе.