Страница 30 из 56
— Восемь трупов. Молодые проститутки. Задушены без следов борьбы. Убиты на поляне за домом Полянских. Убийца начал убивать год назад. Смотрит на дом, особенно на окна спальни. Знает расположение тридцати пяти камер. Оставляет вишневые розы на пне, где играет Саша. Розы передаются Тае через ребенка — и никто об этом не знает. Заманивает жертв в лес, представляясь, вероятно, Львом Полянским. Знает анатомию: умеет вырубить человека нажатием на сонную артерию. Где-то в лесу спрятана лопата. Уходит через лес, избегая камер. И — появился, возможно, раньше, чем начал убивать. За год до первого трупа. Или за два. Или за три.
— И главное, — добавил Воронов, глядя на доску, — у проституток отсутствует инстинкт самосохранения.
— У них не отсутствует инстинкт, — возразила я. — У них другая картина мира. Они доверяют не инстинкту, а правилам своей профессии. «Клиент богатый — значит, безопасный». «Адрес — элитный поселок — значит, все под контролем». «Просят приехать ночью — значит, скрывается от жены, стандартная ситуация». Он бьет в их профессиональные шаблоны, и они не видят угрозы.
— А то, что в лес идти надо, — не слышат.
— Он убедителен. Обаятелен. Как Лев. — Я повернулась к Воронову. — Или это кто-то, кто хорошо знает Льва и копирует его. Его манеру. Его голос. Его интонации.
— Или это кто-то, на кого Лев повлиял. Кого-то он... воспитал? Или кому-то насолил?
— Мы не знаем. Но я хочу знать. — Я взяла со стола папку с делом. — Ты запросил архивы камер за все четыре года?
— Уже. Будет к вечеру.
— Тогда давай пока поедем в лес. Найдем лопату. Если она там есть, это еще одна зацепка.
Воронов кивнул, допил кофе и потянулся за курткой. Я задержалась у доски, глядя на схему, которую мы нарисовали. Линии, стрелки, даты. Восемь лиц на фотографиях. И одна тень за деревьями. Человек, который оставляет розы, убивает женщин и смотрит в чужие окна.
Зачем? Зачем такие сложности?
Ответ где-то рядом. Я чувствовала его — он висел в воздухе, как запах гари перед пожаром. Но пока ускользал.
— Идем, — сказал Воронов от двери. — Пока солнце светит. Не хочу искать лопату в темноте.
— Боишься?
— Нет. Просто у меня с ночным лесом теперь личные счеты.
Я накинула пальто и пошла за ним. Где-то в лесу, среди голых декабрьских деревьев, лежала лопата. И, возможно, она расскажет нам то, чего не рассказали трупы.