Страница 87 из 134
Он держал её в своих объятиях слишком крепко, почти до боли, боясь что она опять оттолкнёт его и уйдет. Эля посмотрела в его глаза полные страха и любви, и ответила:
— У меня нет выбора. Раз я выбрала тебя, то придётся терпеть и твои выходки. В надежде, что ты когда-нибудь повзрослеешь и начнёшь ценить то, что имеешь. Конечно я прощу тебя, я чувствую, что ты меня любишь и Вику тоже. Но ты меня не ценишь! Знаешь, для меня это хуже измены.. наверное, если бы я застала тебя с другой женщиной – это было бы не так больно как то чувство, что я не самое дорогое, не самое ценное.. Ты говоришь, что я дорога, но твои поступки говорят о том, что я у тебя на втором месте.
— Да, может быть я идиот, может, я чего-то не понимаю.. Но какая другая женщина.. Эля, ты единственная женщина, которую я люблю. Ты действительно самое дорогое что у меня есть. Я боюсь тебя потерять.
Он снова прижал её к себе со всей силы и поцеловал в висок, медленно гладя по волосам.
Эля не стала его отталкивать. Она увидела, что он не понял её, но раскаивался искренне и ответила ему:
— Тогда больше не делай мне так больно. И отпусти меня, я действительно очень хочу спать. Последи за Викой, если осилишь – погуляй с ней, я не осилила.
Семён отпустил её и Эля, рухнув на кровать, почти сразу провалилась в сон. Несмотря на сильную головную боль и похмелье, Семён принялся за свои дела. Он погулял с Викой, кормил её, искупал и играл с ней.
Эля проснулась под вечер, встала и заглянула в детскую. Семён сидел в кресле, Вика сидела у него на коленях, довольная и счастливая. Он читал ей книжку про Айболита, а она с удовольствием слушала его и шлёпала своими ладошками по картинкам. Вид у него был очень измотанный, осунувшийся и бледный. Эля спросила:
— Ты что-нибудь ел? Выглядишь очень плохо.
Он взглянул на неё, в его глазах всё ещё читалась тревога, и ответил:
— Не ел ничего. Я пока ещё не могу есть, тошнит. Только пить могу.
— Да уж.. пить ты можешь.. ещё как можешь. А как Вика?
— Она прекрасно себя ведёт. Когда я её кормил о ложку стукнул её зуб, он прорезался и ей сразу стало легче.
Эля воодушевлённо подбежала к ней, села на корточки напротив них и радостно сказала:
— Правда? Дай-ка посмотреть.
Она оттянула нижнюю губу Вики и увидела маленькую белую полоску на десне. Затем она вывернула верхнюю губу и увидела там ещё две белые полоски. Эля вскочила и радостно захлопала в ладоши, сказав:
— О, наконец-то. Какая радость! Какие красивые зубки. Семён, посмотри не один, а целых три прорезалось. Сегодня, может быть, целую ночь поспим.
Она с радостью посмотрела ему в глаза, но вспомнив его поступок, мгновенно стала хмурой и её улыбка исчезла. Он это заметил, и сказал:
— Все ещё не простила меня? Ты в любом случае поспишь сегодня ночью. Я за ней послежу.
— Простила. Но это не значит, что забыла. Тебе сегодня нельзя ночью с ней сидеть, если не выспишься, не сможешь нормально работать. Я выспалась, сама посижу. И я есть хочу.
Семён смотрел на неё с любовью, понимая, что даже в таком состоянии она заботится о нём. Он схватил её за руку, наклонил к себе и поцеловал. Вика тут же схватилась за маму ручками и потянулась к ней. Эля взяла её на руки и глядя на неё с теплом, сказала:
— Соскучилась по мне, моя сладкая. Пойдёмте тогда всё вместе греть ужин.