Страница 65 из 134
— Здравствуйте. Меня зовут Алексей Михайлович. Я сегодня дежурю и буду принимать у вас роды.
— Здравствуйте. Скажите, а долго я ещё буду рожать?
— Посмотрим. Вроде родовая деятельность у вас хорошая. Возможно часа через три родите.
— Три часа? Так долго ещё терпеть боль..
— Вы уже часов шесть рожаете, осталось немного. Всё самое болезненное ещё впереди. Сейчас схватки начнут учащаться. Интервалы между схватками будут короче, а сами схватки станут продолжительнее. Там в приёмном покое ваш муж пришёл, переодевается. Я так понял, вы медработники? Иначе его бы сюда не пропустили.
— Я медсестра, будущая медсестра.. Мой муж не медработник, а вот его отец хирург: Попов Сегрей Михайлович.
Услышав имя известного врача, Алексей Михайлович даже выпрямился и сказал:
— Это большая честь принимать потомка такого известного хирурга и реаниматолога. Я учился по его методичкам.
Но Эля его уже не слушала. Она смотрела на дверь ожидая появления Семёна. Семён вошёл, огляделся вокруг. Увидел бледную Элю и подошел к ней, пытаясь обнять. Врач остановил его и спросил:
— Как вас зовут?
— Семён.
— Меня зовут Алексей Михайлович. Я буду принимать роды у вашей жены. Давайте с вами сразу обсудим правила пребывания здесь.
— Хорошо. Давайте.
— Вы не трогаете вашу жену и делаете только то, что я вам разрешу. Стоять рядом с ней вы можете только у изголовья, чтобы не мешать мне. И если вы упадете в обморок, с вами тут заниматься будет некогда, роды в приоритете. Вас это устраивает? Предупреждаю сразу, поскольку мы с вами пока ещё в предродовой палате, тут может всё выглядеть довольно безобидно. В родзале всё будет иначе.
Эля начала нервничать и стонать от боли.
Семён тут же сказал:
— Обо мне не беспокойтесь. Я всё сделаю как надо. Ей помогите.
— Вот и договорились. Сейчас я ей ничем помочь не могу. Ждём когда она будет готова перейти в родзал.
Семён спросил:
— А я ей чем-то помочь могу?
— Ну разве что разговорами. Отвлекайте. Следите чтобы дыхание не задерживала, а то у ребенка в эти моменты кислородное голодание начинается и пульс подскакивает. Когда она стонет от боли она как раз задерживает дыхание. Ещё можно сделать массаж во время схватки, это облегчает боль.
Врач показал Семёну куда можно нажать и как облегчить боль Эле. И он вышел, оставив их одних.
Эля вся взмокла. Ей было уже мучительно больно. Она с трудом переносила каждую схватку. Они были уже очень частыми, где-то каждые десять минут. Он следил за ней и делал всё что сказал врач. На каждой схватке она поворачивалась на бок. Он ставил ей на крестец свой кулак и разминал его. Эля переставала стонать и начинала дышать.
В промежутках между схватками Эля закрывала глаза стараясь вздремнуть, уже был первый час ночи.
— Эля ну ты как? Держишься? Ты когда начинаешь дремать мне кажется будто ты сознание потеряла. Тебе очень больно?
— Да. Мне очень больно. Невыносимо. Я не знаю, сколько ещё так выдержу. И я ужасно хочу пить. У меня так пересохло во рту, что даже нет слюны.
— Я сейчас схожу и принесу тебе попить.
Семён вышел, а Эля громко застонала. Её накрыла схватка, и она остро ощутила насколько больнее без его помощи.
Он вернулся очень грустный.
— Прости Эля. Сказали что пить тебе нельзя. Разрешили мне только смачивать тебе губы водой. Сейчас врач придет тебя осмотреть.
— Господи.. Даже пить нельзя.. Что же это за камера пыток.. Я так не могу больше.
У Эли потекли слёзы. Семён погладил её по волосам и сказал.
— Потерпи, моя хорошая. Еще чуть-чуть надо потерпеть.
В палату зашел врач, осмотрел Элю и сказал.
— Пора в родзал. Уже начинаются потуги.
Она стонала почти без остановки. Она начинала понимать, что говорила мама – про тот туннель. Слова врача звучали глухо и неразборчиво. Он сказал ей:
— Вставай Эля. Нужно идти в соседнюю палату. Ты совсем скоро родишь.
Эля смотрела на него и не понимала ни слова, она видела что врач открывает рот и что-то говорит, но это был какой-то незнакомый набор звуков. Она осталась лежать на кровати. Врач снова повторил просьбу, она снова не отреагировала. Тогда сказал Семён:
— Эля вставай, нам нужно идти. Давай я помогу тебе встать.
Голос Семёна Эля сразу услышала, и поняла что он сказал. Она тут же поднялась с кровати.
Врач наблюдая эту картину, всё понял и сказал:
— У неё болевой шок. Она меня не слышит, реагирует только на твой знакомый голос. Я сейчас буду говорить команды в родзале, а ты будешь чётко слово в слово повторять их ей. Ты понял?
— Я всё понял.
Они пришли в родзал и Эля залезла в кресло. Семён встал у её изголовья, но и от туда ему было видно абсолютно всё, что с ней происходит. Эля взвыла от боли и он увидел как струйка крови потекла по её ноге вниз. Под креслом стояла ёмкость куда всё стекало и было видно, что она потеряла уже очень много крови. Семён испугался за неё, но увидев спокойное выражение на лице врача, взял себя в руки.
Алексей Михайлович взглянул на Семёна и сказал:
— Об этом я тебя и предупреждал. В обморок сейчас падать нельзя. Нам нужен твой голос. Голова не кружится? А то пока у нее не началась потуга могу дать нашатырь.
— Мне не нужен нашатырь. Не отходите от неё, говорите, что надо делать.
— Сейчас будет самый важный момент. Как только у нее пойдет схватка, ты увидишь живот сократится, ты должен ей сказать: тужься. Как только потуга кончится, скажешь ей: дыши. Нам надо чтобы головка родилась с первой потуги. Но не уверен, что удастся, она очень устала, у неё нет сил и она уже потеряла многовато крови.
Эля скорчилась от боли и взвыла. Врач сказал Семёну:
— Давай.
Семён скомандовал Эле:
— Тужься.
Эля его услышала и напряглась изо всех сил. Врач внимательно наблюдал за ней ожидая головку, она показалась, но не родилась. Эля расслабилась и закрыла глаза. Семён снова скомандовал:
— Дыши Эля, не спи.
Эля сделала два глубоких вдоха и её накрыла новая потуга. Она застонала и Семён не дожидаясь команты врача сказал:
— Тужься Эля. Давай, постарайся.
Эля собрала все свои последние силы и напряглась. Она тут же почувствовала, как её живот уменьшился и опал вниз. Через секунду она услышала плач младенца и посмотрев на лицо Семёна поняла.. она родила.