Страница 64 из 134
2.7️. Роддом
Какой же прекрасной была погода той весной..
Майское солнце уже сильно припекало, и на деревьях распустились первые листочки. А Эля уже который день томилась в душной палате роддома. С ней рядом лежали ещё восемь таких же рожениц, как и она. Только они менялись почти каждый день, а Эля находилась тут уже ровно неделю – её роды никак не начинались.
Семён приходил каждый вечер, Эле разрешали выходить на улицу, и они вместе гуляли в маленьком сквере при роддоме. Сидя на лавочке, они целовались и скучали друг по другу. Когда часы, выделенные для свиданий, заканчивались, он ещё долго стоял под её окнами. Были длинные выходные, праздничные дни. Он был предоставлен сам себе.
Отец Семёна договорился о присутствии сына на родах. Эле достаточно было позвонить ему сразу, как только начнутся роды, и его пропустят внутрь без проблем. У неё появился первый мобильный телефон. Эля тосковала и не находила себе места, проводя дни в одиночестве, в четырёх стенах. Единственной радостью были вечерние свидания, которых она ждала целый день.
Она осталась совсем одна в палате: все роженицы отправились в родильный зал. Эля лежала и смотрела в потолок, поглаживала свой живот и мысленно говорила с дочерью:
«Моя девочка, почему ты никак не хочешь на свет.. давай скорее поедем домой отсюда..»
В палату подселили новую роженицу. Это была молодая девушка, и они с Элей быстро нашли общий язык. Они оживленно болтали и обсуждали свои переживания. День очень быстро пролетел, и Элю это обрадовало. Вечером к ней пришла мама. Они пошли в сквер и гуляли по аллее.
— Эля, дома всё готово для выписки. Я убралась, все везде отмыла. Мы сидим наготове и ждём.
— Ну вот что-то никак не рожу.. уже и девятое мая прошло.. А чем Семён занимается?
— Он в основном с друзьями сидит и пьёт пиво.
— Пьёт? Как это? А если я рожать начну, его же пьяного не пустят..
— Он не пьяный. Пиво безалкогольное. Пустят, не переживай.
— Мам, давай присядем. Я что-то устала ходить и живот тянет – видимо опять тонус. Меня тут каждое утро так больно осматривают, потом часто всё болит.
— Давай посидим. Это они так пытаются роды стимулировать. Мне так же делали. А то засиделась ты у них, койку занимаешь.
— Это не помогает.. Мне уже кажется, я никогда не рожу..
Мама Эли засмеялась.
— Родишь, куда ты денешься. Живот уже очень низко, со дня на день родишь.
— Надеюсь. Устала тут уже. Душно, скучно..тоска зелёная. Семёну не позвонить, не поговорить, по мобильному разговаривать дорого, по стационарному не разрешают. И чего он сегодня не пришёл?
— Наверное, придет ещё – его там родители напрягли машину мыть. Её тоже надо к выписке приготовить.
Эля вздохнула.
— Понятно.. Мне на ужин пора, я пойду. И живот что-то разболелся, надо полежать. Попрошу но-шпу на посту.
— Иди отдыхай. Удачи тебе, Эля.
Мама взглянула на неё с тревогой, но постаралась скрыть от неё свои эмоции. Она подошла, поцеловала её в макушку, попрощалась и ушла.
После ужина Эля взглянула на часы и поняла, что Семён уже не успеет прийти на свидание, она расстроилась. Он пришёл к ней под окна вместе со своим другом. Она посмотрела на него – в руке бутылка пива, они улыбаются, им весело. И ей стало так грустно: они там веселятся, а она тут скучает.
Она находилась на шестом этаже и они с Семёном не могли разговаривать, они могли только видеть друг друга издалека. Эля помахала рукой Семёну на прощание и легла на кровать не в силах продолжать стоять. Живот разболелся ещё сильнее. Лёжа легче не становилось. Тогда она решила сходить на пост к медсестре, попросить обезболивающее. У неё не в первый раз так тянуло живот за последние недели и но-шпа обычно помогала.
Подойдя на пост, она там никого не обнаружила. Боль усиливалась и Эле стало трудно стоять прямо, она облокотилась на стул и увидела записку от медсестры:
«В случае необходимости, звонить по такому-то номеру..»
Эля подошла к телефону, чтобы позвонить по указанному номеру. Телефон висел высоко на стене, и она поняла, что не может разогнуться и дотянуться до него – ей слишком больно. Она начала нервничать и попросила проходящую мимо роженицу позвонить медсестре. Та подошла, набрала номер и вызвала медсестру.
Медсестра пришла где-то через полчаса и, войдя в палату, взглянула на Элю и заметила, что она морщится от боли. Она попросила Элю встать. Та встала и тут же схватилась за низ живота, и застонала. Медсестра сказала:
— Я пошла вызывать дежурного врача. Вас надо осмотреть. Приготовьте полотенце и приходите в смотровой кабинет.
Эля с трудом дошла до нужного кабинета и никак не могла понять, почему ей не дали обезболивающее. Она очень устала после прогулки в сквере и хотела спать, время уже было позднее. Врач с медсестрой уже ожидали её в кабинете.
Эля постелила свое полотенце на кресло и с трудом взобралась на него. Медсестра с врачом непринужденно беседовали, обсуждая текущую смену и чьи-то роды. Но как только врач закончила осмотр Эли она громко крикнула медсестре:
— Срочно готовь её в родзал. У неё уже раскрытие вовсю. А то она нам по дороге в лифте где-нибудь разродится. Скорее, бегом!
Эля даже испугалась услышав это. Её ноги задрожали. Врач поняла, что испугала её и сказала.
— Так. Сейчас не нервничаем. Идём в палату, переодеваемся в одежду, которую даст медсестра. И спускаемся на первый этаж. Там вас встретит акушерка и скажет что дальше.
Эля вернулась в палату и начала переодеваться в стерильную сорочку и халат. Вдруг она вспомнила про Семёна, взяла мобильный и набрала его номер. В трубке послышались длинные гудки – он не отвечал. Она набрала номер снова, но ответа всё равно не было. Медсестра вошла в палату и сказала:
— Скорее, нам нужно идти.
Эля стояла в ужасе и не знала, что ей делать. Она решила последний раз позвонить Семёну, набрала его номер, послышались гудки: один, второй, третий, четвертый – и наконец он ответил:
— Алло.
Эля, тяжело дыша, сказала:
— Семён, я рожаю. Приезжай скорее.
И она бросила трубку.
Медсестра отвезла Элю на лифте на первый этаж. Там она сняла свой халат, оставшись в одной коротенькой сорочке. Её уложили на кровать и подключили к приборам. Рядом лежала ещё одна женщина под капельницей и стонала.
Вскоре пришел врач. Довольно молодой акушер сел на стул рядом с Элей и начал наблюдать показания приборов. Эля ощущала, что её боль усиливалась и становилась продолжительнее по времени. Она дышала прерывисто. Врач представился: