Страница 33 из 58
Каждый помогает и делает свою часть без жалоб. Даже Брайс. И хотя перед тем, как сбежать от него ранним утром, я почти приказала ему работать с Кейбом, он вовсе не обязан помогать готовить ранчо к сегодняшнему празднику.
Вообще-то он здесь гость. И платит немалые деньги за эту привилегию. А я заставляю его разгребать дерьмо и таскать тюки сена, будто он наемный работник. Признаю, поначалу я давала ему работу, чтобы сбить с него спесь. Не из злости, а потому что это был единственный способ вытащить его из собственной головы и убрать с дороги. Так у меня появлялся хоть какой-то шанс подготовить его к отъезду с ранчо и к тому, чтобы снова сесть в седло.
Но помощь в организации вечеринки? Это уже не входит в его обязательства перед нами. Передо мной.
Но правда в том, что мне нравится, что он здесь. Мне нравится видеть его за нашим столом. Я каждый день жду наших словесных стычек. Это бодрит, как глоток свежего воздуха, потому что жизнь на ранчо порой кажется довольно однообразной.
Клянусь, я чувствую на себе его взгляд, даже когда он на другом конце двора помогает Кейбу устраивать место для костра. Может, мне это только кажется. А может, все потому, что я до сих пор чувствую его внутри при каждом сегодняшнем движении. Я давно не была с мужчиной. Я не уехала в колледж, как Шелби и Харли, а в Уайлдхейвене выбор невелик. Моего опыта мало, и меня никогда еще так не поглощал кто-то настолько грубый и голодный. Это опьяняло. И до чертиков пугало. Поэтому, когда я проснулась в его руках, я убралась оттуда как можно быстрее.
Господи, я не могу думать об этом без того, чтобы пульс не сбился.
Весь день я делаю вид, будто ничего не случилось. Делаю вид, что он просто еще один работник на ранчо. Но каждый раз, когда он смотрит на меня, кажется, будто он знает, что со мной творит. Будто видит меня насквозь.
Я затягиваю последний узел на ленте, обмотанной вокруг украшения в центре стола, и отступаю назад, чтобы полюбоваться рядами складных столов, которые мы расставили утром. Каждый накрыт бледно-голубой скатертью, той самой, что трепещет на ветру. Вдоль середины из стеклянных банок высыпаются полевые цветы — подсолнухи, астры, ромашки. Яркие и непохожие друг на друга, простые — именно такие, какие понравились бы Мэтти.
Почти все готово, и гости начинают понемногу прибывать: соседи, работники ранчо и друзья семьи. Я замечаю Марсию Гэллоуэй, мать Кейсона. Она идет от гравийной подъездной дорожки в струящемся платье с цветочным узором и широко улыбается. В одной руке у нее подарочный пакет, в другой — форма с чем-то съедобным. С ней Холланд Ладлоу и его жена Присцилла. Им принадлежит «Айронхорс», ранчо, которым управляет Кейсон, и он считает их своей семьей.
— Чарли, милая, — зовет бабушка Эвелин с веранды, уперев руки в бока. — Ты здесь уже достаточно сделала. Иди приведи себя в порядок, пока Кейсон не приехал с твоей сестрой.
— Да, мэм, — говорю я и вытираю ладони о джинсы.
Направляясь к входной двери, я бросаю взгляд к месту для костра. Всего один раз. На Брайса. Он стоит, уперев руки в бедра, и разговаривает с Кейбом. Сегодня его волосы спрятаны под бейсболкой, но несколько темных прядей касаются шеи. Вид этой шеи, его рта, возвращает обрывки воспоминаний. Как он целовал меня. Как стонал, когда я выкрикивала его имя. Как шептал: «Ты такая красивая», прижимаясь к моему горлу.
Я отвожу глаза, пока он снова не поймал меня на том, что я смотрю, и быстро поднимаюсь по ступенькам.
Внутри дом пахнет божественно, а с кухни доносятся голоса и смех. Я поднимаюсь наверх, открываю дверь своей комнаты и вижу, что Харли уже там. Она сидит на моей кровати, скрестив ноги. Волосы завиты, макияж сделан наполовину.
— Привет, — говорит она, бросая тушь. — Я забыла взять плойку, так что пришлось одолжить твою.
— И мою косметику тоже? — спрашиваю я, сбрасывая сапоги.
— Ага. Твои палетки теней мне нравятся больше моих, — признается она и откидывается на локти.
Я качаю головой. Я привыкла, что младшие сестры разоряют мой шкаф и туалетный столик. Они делают это уже много лет.
— Тебе лучше поторопиться, — говорит она. — Кейсон написал несколько минут назад, что они с Мэтти уже в пути.
— Черт, — говорю я, стаскивая футболку и джинсы. — Я отвлеклась, пыталась сделать цветочные композиции как надо.
— Ну конечно.
— И что это должно значить? — спрашиваю я, натягивая платье цвета ржавчины с длинными рукавами и едва заметным фактурным узором. У него глубокий V-образный вырез, чуть открывающий ложбинку груди, свободная расклешенная юбка и рукава со сборкой.
— Ты отвлеклась не из-за… не знаю… наблюдения за одним конкретным наездником на быках, который таскал дрова?
Я замираю на полпути между кроватью и шкафом.
— Что?
Харли ухмыляется.
— Ой, да ладно, Чар. Это так очевидно. Он тоже на тебя смотрел. Этот мужчина своим горячим взглядом едва дырку в тебе не прожег.
Я закатываю глаза, беру широкий черный пояс с чеканной серебряной отделкой, застегиваю его на талии и стягиваю платье.
— Ничего подобного. Клянусь, у тебя слишком богатое воображение.
— Угу, конечно, — произносит она нараспев. — Отрицай сколько хочешь, но ты обманываешь только себя.
Я не обращаю на нее внимания, надеваю черные ковбойские сапоги с серебряной вышивкой и подхожу к напольному зеркалу.
Харли встает у меня за спиной.
— Ты отлично выглядишь, — говорит она.
— Спасибо. Поможешь мне с этим? — Я протягиваю ей серебряное ожерелье с ониксовой подвеской.
Она кивает и подходит ближе, возясь с застежкой, пока я собираю волосы и поднимаю их, убирая с шеи.
Я чувствую, как она замирает. А потом ее распахнутые глаза встречаются с моими.
— О боже, — ахает она.
— Что?
— Чарли…
Я смотрю на нее в зеркало.
— Что?
— Это… — она наклоняется ближе, — засос?
— Что? — Я резко оборачиваюсь, откидываю волосы в сторону и оглядываюсь через зеркало. И вот он. Фиолетовое пятно размером с монету, прямо за ухом. Желудок ухает вниз. — Ах этот сукин…
Харли визжит:
— Это засос!
— Тише! — шиплю я и бросаюсь к косметичке. — Говори тише!
Но, конечно, именно в этот момент Шелби просовывает голову в комнату.
— Из-за чего тут вопли? — Она замолкает, прищурившись, когда видит ухмыляющуюся Харли и меня, яростно вбивающую консилер в шею. — О нет. Это то, о чем я думаю?
— Что «это»? — слишком быстро спрашиваю я.
— Именно то! — выпаливает Харли. — Похоже, она все-таки прогулялась вчера ночью в лесу!