Страница 57 из 109
Шумный вздох вырвался из лёгких сам собой. Как же трудно было прогнать из сердца упрямое желание нравиться ему! Хоть чуть-чуть. Хоть взглядом. Иррациональное детское чувство — будто если я вдруг окажусь в красивом кимоно, то его сердце дрогнет. Однако разум подсказывал: если бы Яори действительно почувствовал ко мне притяжение, он сказал бы прямо. Он же ведь дракон. Зачем ему скрывать такое? Некоторые вообще находят лишь одну подходящую драконицу за всю жизнь, настолько всё тяжело у них с совместимостью. Выходит, я ему не подхожу…
Зато Миран не смог не отметить моего преображения. Он постучался как раз тогда, когда я переоделась, чтобы примерить обновку от мастерицы иглы, охнул, стоило мне открыть дверь. Разумеется, тут же пригласил погулять по территории дворца. Отказывать и объяснять, что я всего лишь хотела посмотреть, как сидит новое платье, выглядело бы глупо, поэтому пришлось согласиться.
В тот же вечер на одной из дорожек мы случайно столкнулись с Ханами. Я напряглась, почувствовав её взгляд, и сразу мысленно приготовилась как минимум к словесной пикировке, а как максимум — к испорченному кимоно. Ханами шла в нашу сторону с таким перекошенным от эмоций лицом, что сразу стало ясно: ничего хорошего она в мой адрес не замышляет.
«Не смей приближаться к нему, Элирия! А то пожалеешь! Он мой. И не говори потом, что я не предупреждала», — всплыли слова бывшей подруги в голове.
Однако, удивительное дело, Ханами сдержанно с нами раскланялась, поприветствовала как подобает этикету и, буркнув что-то вроде «этот узор давно устарел, Элирия-сан, но вы заходите как-нибудь в павильон Зимних Слив на чай, обсудим моду», ушла прочь.
Я несколько ударов сердца стояла потрясённая и всё никак не могла понять, что произошло. Что самое интересное — на Мирана она бросила пронзительный взгляд, и мне было очевидно, что Ханами к нему как минимум неравнодушна, однако сам огненный клинок галантно раскланялся и повёл меня прочь в другой сад.
С бывшим женихом отношения установились нейтральные. Мирaн перестал строить намёки толщиной в корабельную мачту и больше не звал к себе «на чай», в котором чая, подозреваю, никогда и не предполагалось. Зато регулярно звал прогуляться по садам дворца. Видимо, всё же с его стороны что-то проклёвывалось, что он испытывал ко мне в прошлой жизни. Вот только я давно перестала смотреть на него сердцем — только глазами, и то без энтузиазма. Никакого зла я не держала, просто разлюбила — тихо, аккуратно, по-дружески: сложила чувства в коробочку, подписала «прошлое» и убрала на верхнюю полку памяти.
Когда-то давно его медные волосы искрились редкой красотой, а сейчас напоминали добротный материал для изготовления котлов. Когда-то его умение обращаться с оружием завораживало, а теперь воспринималось как минимально необходимые для огненного клинка навыки. Когда-то его крупный образ, широкие плечи и звучный голос поражали величием, а сейчас я видела величие в лёгкой поступи драконов и эльфов, в умении работать сутками напролёт, в старательности и внимательности, в готовности выслушать…
Зла я на Мирана не держала, но и прежних чувств из прошлой жизни тоже не испытывала, а потому рассудила так: я очень дорого заплатила богине за то, чтобы спасти его жизнь. Спасу — и полностью сосредоточусь на себе.
После свидания с Мираном я завалилась спать, но прямо перед сном почувствовала острую чесотку в районе копчика. Дёргать повторно Масанори-сан не решилась, а на следующее утро она прошла.
Дни побежали словно быстрые ручьи в месяц дождевых нитей, а сам месяц закончился. За ним пришёл месяц звездных ночей, а после — серенад цикад. Я часто ходила мимо той крыши, где однажды просидела с Яори до рассвета, но, к сожалению, с Правым Крылом его высочества Эвана Аккрийского больше не встречалась. На мои аккуратные вопросы мастер Трёх Ветров Сейджин пожимал плечами и отвечал, что у Правых Крыльев Драконов всегда очень много дел и где именно находится Яори-сан — неизвестно. Может, его высочество Эван отправил его в Смешанные Земли, а может — к эльфам.
И от этого становилось только печальнее. Сердце каждый раз непривычно ёкало, когда я замечала алый плащ в толпе или слышала бархатный голос неподалёку. Казалось, стоит обернуться — и он окажется рядом. Но оборачивалась я зря.
Я сама не понимала, чего жду и чего боюсь сильнее: увидеть его или никогда больше не встретить. Стоило вообразить, что Яори вдруг появится, как всё внутри переворачивалось — и радость, и смятение, и ужас от того, что придётся держаться достойно, а не пялиться на него как на чудо небесное. В сшитом на заказ кимоно я так и не смогла с ним встретиться, а потому начала надеяться, что рано или поздно он хотя бы зайдёт на нашу тренировку.
Я и оглянуться не успела, как настал месяц золотого дыхания, и внезапный вопрос Акино заставил меня вынырнуть из череды ежедневных тренировок, гуляний с Мираном по дворцу и невесёлых мыслей:
— А ты уже отпросилась на три дня с Огненного Архипелага?
— Что? — Я моргнула и удивлённо посмотрела на подругу. — Какие три дня?
Моя крупногабаритная подруга положила кисть на подставку и потрясла уставшей рукой. Каллиграфия, в отличие от махания кулаками, давалась ей куда как сложнее.
— Как какие? — Акино всплеснула руками, будто я спросила что-то невообразимо глупое. — Элирия, ты что, совсем забыла? У его высочества наследного принца уже завтра день Первого Дыхания! Три дня гуляний, три ночи огней! В целях безопасности закроют все ворота, кроме южных. Народ хлынет рекой, во дворце будет не протолкнуться.
Она наклонилась ко мне ближе, заговорщически понизив голос:
— Всем теням и младшим клинкам даруют редчайшее позволение — три дня свободы! Где хочешь, там и проведи. Уважаемый мастер Трёх Ветров Сейджин-сан уже несколько раз напомнил об этом, чуть ли не палкой подталкивал: «Не упустите, глупцы, следующая возможность выпадет лишь в Ночь Перерождения!» Мы вот уже всё решили. Поедем в деревню, будем есть рисовые лепёшки до отвала и смотреть, как дети пускают небесные фонарики. Ты с нами?
— Я…
Первым порывом хотелось воскликнуть: «Конечно!» — махнуть рукой и поехать грызть рисовые лепёшки. Но вторым порывом я включила стратегическое мышление: взвесила «за», «против» и ещё пару пунктов из раздела «а вдруг». В голове внезапно шевельнулась мысль — такая тихая, хитрая, на цыпочках: если останусь… есть шанс увидеть Яори.