Страница 58 из 109
Принцы Аккрийские — братья дружные, как связка магических фейерверков. Это знают все во дворце. Днём Первого Дыхания традиционно называли день, когда человек, оборотень или дракон пришёл в этот мир. Они высчитывались оракулами с помощью лун и звёзд и носили «плавающий» характер, но тем не менее этот день считался праздником, а уж тем более день Первого Дыхания самого наследного принца — торжество для всего Огненного Архипелага, которое растягивалось на целых трое суток. На нём обязательно будут и другие принцы, такие, как Олсандер, Широ и Эван, а следовательно, и Правое Крыло последнего. Эта мысль пронзила меня стрелой.
— Я останусь во дворце, — ответила после недолгого колебания.
Подруги посмотрели изумлённо:
— Ты уверена?
На самом деле под этим вопросом подразумевалось целое философское полотно, а не только то, что я не воспользуюсь законной и такой редкой возможностью выбраться за стены. Остаться во дворце означало праздновать день Первого Дыхания наследного принца, а следовательно, необходимо было сделать подарок его высочеству Катэлю.
Достойный принца
подарок. Который не стыдно вручить принцу при свидетелях.
Будучи леди из павильона Зимних Слив, я на подобных торжествах выкручивалась просто: рисовала картины. Но статус тени огненного клинка внезапно обнуляет всю художественную милость судьбы. Здесь картинами не отделаешься. Здесь нужен подарок, купленный за звонкую монету. Значит, придётся нехило так раскошелиться… при том что оклад-то небольшой.
«Но у меня-то есть деньги в ячейке хранения! И подходящее кимоно, и даже украшения! Я могу себе позволить попасть на праздник», — зашептал внутренний голос.
Я утвердительно кивнула:
— Уверена.
Стоило уроку каллиграфии закончиться, как я попрощалась с подругами и поспешила в северную часть дворца, к казначею. В голове навязчивыми цикадами стрекотали мысли о том, что если всё сложится как надо, то уже завтра Правое Крыло Дракона Яори увидит меня в новом платье, с макияжем и причёской. И, разумеется, я буду выглядеть не хуже какой-нибудь надушенной леди из павильона Зимних Слив.
А потом… ну, собственно,
что потом
?
Вот тут воображение бросало меня как лодку в шторм. Всё-таки Яори — дракон и если бы вдруг почувствовал во мне вторую половину, то прямо бы сказал.
«Драконы не из тех, кто прячет слова за веерами», — ворчала разумная часть меня. Но почему-то в душе отчаянно хотелось хотя бы раз предстать перед ним не в виде замызганной лисы, выползающей из песка и болотной жижи, а в виде девушки. Красивой. Изысканной леди. Чтобы он посмотрел — и заметил.
Ёсинобу-сан нервно приглаживал колокольчик на своей очередной цветастой шапочке, когда я поздоровалась и объявила, что хочу забрать сто риен. За его спиной уныло поскрипывали бамбуковые створки казначейского павильона, а в углу стояла пузатая ваза-талисман.
— Элирия-сан, да-да, конечно, сейчас… — Он заозирался, перебирая какие-то дощечки с записями. Одна у него упала, другая застряла в рукаве, третьей он чуть не поцарапал себе нос. — Сто риен, говорите? Хм…
После чего он нервно хмыкнул, пересчитал дощечки ещё раз, потом достал тряпку и тщательно протёр ларец, который уже светился, как отполированный до зеркального блеска панцирь черепахи удачи.
— Да-да, всё под контролем. Абсолютный порядок, никаких проблем, никакого беспокойства, — ляпнул он внезапно.
— Я и не беспокоилась, — протянула я, наблюдая, как старческие пальцы дёргаются, будто он готов вцепиться в воздух.
Неужели так много людей его задёргало в преддверии личного праздника его высочества?
— Вот и прекрасно, прекрасно, — поспешно закивал Ёсинобу-сан, от чего колокольчик на его забавной шапке жалобно зазвенел. — У нас всё тихо, спокойно… абсолютно спокойно.
Я прищурилась. Поведение казначея мне совершенно не понравилось. Ёсинобу-сан и близко не был похож на того степенного старичка, которому я отдавала свои триста риен на хранение. Пока казначей отсчитывал сто монет с дыркой по центру и насаживал на нить, я сконцентрировалась и трансформировала свой нос в лисий. Частичная трансформация давалась мне сложно, куда тяжелее, чем полная, но уж очень захотелось проверить, не показалось ли, что Ёсинобу-сан сегодня излишне нервный.
Не показалось.
Стоило воспользоваться обонянием второй ипостаси, как в нос ударила такая смесь пота и благовоний, что я оглушительно чихнула и мгновенно вернула себе полноценный человеческий облик.
— Что-то случилось? — уточнил старик, подняв голову.
— Нет, ничего. Хотела спросить, что
у вас
случилось, — ответила ровно.
— Ничего. — Он демонстративно пожал плечами. — Семьдесят семь, семьдесят восемь, восемьдесят.
— Семьдесят девять.
— Простите, что?
— Вы «семьдесят девять» пропустили, — поправила я и получила неожиданное: глаза Ёсинобу-сана наполнились слезами, и старик оглушительно всхлипнул.
— Всё так, вы правы, семьдесят девять. Я никуда не гожусь! Никуда! Я настолько стар, что уже пора на пенсию!
Я моргнула, глядя на дрожащий подбородок Ёсинобу-сана. Плачущий казначей — это что-то новенькое…
— Пожалуйста, не говорите так, уважаемый Ёсинобу-сан, — произнесла я, склоняя голову в знак уважения. — Если бы не вы, дворец давно утонул бы в беспорядке. Никто бы не помнил, сколько у кого риенов, важные записи растворялись бы в тумане, а полезные вещи потерялись бы…
— А они и потерялись! — Старик всхлипнул ещё громче, а я теперь растерялась по-настоящему.
В смысле? Что потерялось? Как⁈ Но раньше, чем придумала, как озвучить вопрос, казначей сам всё рассказал:
— Ах, Элирия-сан, горе моё безмерно! — заломил руки безутешный старичок. — Вчера, накануне Первого Дыхания его высочества, я раздал слугам их сбережения, чтобы могли они купить нужное для праздника, и сам пошёл вместе с ними. Видно, в суете, в спешке я забыл наложить заклинание защиты, или духи отвернулись от меня… И ныне, о стыд и позор, из ячейки хранения исчезла малая императорская золотая печать!
«Императорская печать! Месяц золотого дыхания!
Точно