Страница 16 из 82
Она ушла. Хлопнула дверью, как в старом кино, оставив после себя лишь запах своего странного, слишком сладкого парфюма и кипящее раздражение. Я не стал её останавливать. Бесполезно. Пьяная, гордая, упрямая — это была та самая Ксюша Волкова, которую я ненавидел с детства. Как можно было ожидать от неё адекватности? Я прорычал что-то нечленораздельное и с силой оттолкнулся от косяка, начиная свой личный, нервный марафон по квартире.
Шаг, два, три. Четвёртый. Десятый. Я нарезал круги по гостиной, не в силах сбросить накопившееся напряжение. Волкова. Одно её имя вызывало приступ ярости. Её эгоизм, её равнодушие к умирающему отцу, её пьяный дебош у моих ворот, её блевотина на мои Santoni. Всё это было отвратительно. И всё же…
Мой взгляд невольно метнулся к двери спальни, где всего час назад она спала. Чёрт возьми. Ночью, когда я притащил это «биологическое оружие» сюда, мне пришлось её раздеть. Снять эту нелепую, промокшую кожанку, эту короткую юбку. Бросить всё в стирку, чтобы отбить запах... чего-то невыносимого. Я накинул на неё чистую рубашку.
Картинка снова, уже в третий раз за утро, всплыла в моей голове. Её ноги. Длинные, гладкие, до неприличия красивые ноги, выглядывающие из-под белого хлопка моей рубашки. И этот изгиб… Тонкая талия, которую подчёркивала ткань. Когда она вышла ко мне на кухню, растрёпанная, злая, с этим вызывающим цветом волос и глазами, полными огня… Она не была той угловатой, противной девчонкой. Она была соблазнительной.
«Стоп, Громов, — жёстко приказал я себе. — Тебя влечёт к чужой женщине. К твоей будущей, но абсолютно нежеланной жене. И самое главное — тебе нужна только Аня».
Я резко сжал кулаки, вбивая гвоздь отвращения к Ксюше в своё сознание. Она — всего лишь обязанность, обуза, цена, которую я плачу за фамилию и за спокойствие семьи. Вспомни, как она поступила с отцом! Этот эгоизм — он перечёркивает всё. Мне нужно лишь получить от неё наследника, и она может катиться обратно в свой Лондон, в свои бары, к своим странным друзьям и своим амбициям. А ребёнок будет со мной. И, конечно, с Аней.
Аня. Вот кто по-настоящему важен. Я тут же потянулся к телефону. Ничего нового.
Последнее сообщение: (1 час назад) «Ань, я знаю, ты зла, но позвони мне, пожалуйста. Мы должны поговорить о нас. Я тебя люблю.»
Ответа нет.
Я снова отправил СМС, более краткое, более отчаянное: «Пожалуйста. Аня. Мне плохо. Мне нужна твоя поддержка. Я скучаю. Я всё объясню».
Её молчание убивало. Неделя в пустоте, а потом этот отвратительный цирк с Ксюшей, после которого я, должно быть, выгляжу ещё хуже в её глазах. Как объяснить ей, что я всю ночь возился с пьяной, блюющей «невестой», которую искренне ненавижу? Как убедить её, что фиктивный брак — это просто слова, когда вот-вот состоится публичная, громкая, самая настоящая свадьба?
Я простоял у окна, тупо глядя на Москву, ещё минут пятнадцать, чувствуя, как бессилие сдавливает горло.
Как же я её люблю. Каждая минута без неё — это пытка.
Раздался резкий, настойчивый звонок в дверь.
Я вздрогнул. Родители? Ксюша вернулась, чтобы устроить второй акт? Я медленно, нехотя, подошёл и посмотрел в глазок.
Сердце пропустило удар. Резко, болезненно.
На пороге стояла Аня.
Её нежные светлые волосы, собранные в хвост, её элегантное пальто, её лицо… Оно было не заплаканным и не затравленным, как я ожидал увидеть. Оно было спокойным, решительным и… полным любви.
Я дёрнул ручку и открыл. Она стояла передо мной, свежая, красивая, и я почувствовал, как мир снова начинает дышать.
— Аня… — мой голос был хриплым.
Не дав мне договорить, она сделала шаг вперёд, обвила мои плечи руками и крепко, до хруста костей, обняла меня. Я прижал её к себе, вдыхая знакомый, успокаивающий запах её волос, чувствуя её тепло и мягкость. Наконец-то.
— Я люблю тебя, Игнат, — прошептала она, отстраняясь ровно настолько, чтобы посмотреть мне в глаза. — Любишь ли ты меня?
Её вопрос был прямым, без лишних эмоций, требовал такого же прямого ответа.
— Люблю. Больше всего на свете, Анюта.
Она кивнула. В её глазах мелькнула тень боли, но тут же погасла.
— Я подумала обо всём. Я знаю, что ты делаешь это не для себя, а для своего отца и памяти своего близкого человека. Мне было тяжело. Очень тяжело. Но… я не могу без тебя. Я не сдамся.
Она взяла мою руку в свои ладони.
— Готовься к свадьбе, Игнат. Делай то, что ты должен. Я буду ждать. И я буду рядом. Ты можешь на меня положиться. Наша любовь важнее их бизнеса и их фиктивных сделок. Мы это переживём.
Я смотрел на неё, не веря своему счастью и её силе. Она была такой нежной, но в то же время невероятно стойкой. Я не стал ей рассказывать о ночном визите Ксюши. Я просто обнял её снова, на этот раз с чувством облегчения и огромной благодарности. Она поняла.
Ксюша? Какая Ксюша? Она — никто. Неважный, пьяный призрак из моего прошлого. А вот Аня… Аня — моё будущее.