Страница 11 из 82
Глава 5. Ксюша.
Стоп! Какого чёрта на мне его рубашка?! Плотный, пахнущий им хлопок обтягивал меня, будто я носила его форму, а не свою одежду. Где, чёрт возьми, моя одежда?!
Нервно оглядываюсь по сторонам. Взгляд цепляется за дорогую мебель, минималистичный, но безупречный интерьер. Своих вещей не вижу, только потрёпанная сумка валяется на кресле из тёмной кожи — единственное, что выдавало моё присутствие здесь.
Голова раскалывается так, словно внутри стучит отбойный молоток. Этот ужасный, давящий висок — результат вчерашней пьянки. Зря я позволила себе так напиться, полностью потеряв контроль. Это доставило мне только ещё больше проблем и этот невыносимый стыд.
Медленно, стараясь не издавать лишних звуков, я выдыхаю и выхожу из спальни. Меня встречает просторный и светлый коридор. Дизайн был до тошноты сдержанным и дорогим: минимум мебели, много свободного пространства, на стенах — абстрактные картины. Шаг за шагом я прохожу вперёд и натыкаюсь на кухню. Она миниатюрная, но невероятно функциональная и стильная, вся в металле и тёмном дереве.
Игнат стоит ко мне спиной, высокий и напряжённый. Он сжимает в руке свой телефон, и я замечаю, как выделяются вены на его сильной кисти. Кажется, он ведёт важный разговор, или просто раздражён. Я стараюсь не разглядывать его спину, которую обтягивает тонкая футболка, его мощные плечи и сильные, красивые руки... а про зад и вовсе молчу. Вчерашняя интоксикация не убила мою способность оценивать мужчин.
— Где моя одежда? — спрашиваю я, и мой голос звучит простуженно-сипло. В нём слышится больше нервозности, чем властности.
Меньше всего мне сейчас хочется оставаться здесь, на территории Игната, после того цирка, что я устроила вчера. Игнат резко поворачивается ко мне. Его глаза пробегают по моему телу, задержавшись на рубашке, и он хмуро трёт лицо, словно пытается стереть остатки терпения.
— В сушилке. В ванной, — он указывает рукой, даже не глядя на меня. В его голосе чувствуется ледяное безразличие и усталость.
Я благодарна за этот немой приказ. Разворачиваюсь и почти бегу в ванную комнату. Нахожу свои вещи — они чистые, высушенные, даже пахнут чем-то свежим и приятным. Быстро переодеваюсь. Снимаю его рубашку, чувствуя прилив вины. Затем умываюсь холодной водой, пытаясь смыть остатки сна и алкоголя.
Смотрю на себя в зеркало и сжимаю губы в тонкую, непривлекательную линию. Вид ужасен. Я опухшая, растрёпанная, с помятым лицом и размазанной тушью под глазами. Ну просто мечта для любого парня, с которым планируешь начать новую жизнь. Фыркаю от отвращения к самой себе и кое-как привожу себя в более-менее приличный вид. Рубашку аккуратно запихиваю в свою сумку — постирать уже дома, вместе со своим позором.
Память, словно издеваясь, подкидывает ещё свежих, отвратительных воспоминаний. Короче говоря, Игнат всю ночь носился со мной возле тазика, словно с маленьким ребёнком, который не рассчитал дозу. Издаю тихий стон стыда. Мне нужно сматываться, итак стыдно до ужаса.
Открываю дверь и тихонько, как мышь, выхожу. Ощущаю себя воровкой, сбегающей с места преступления. Так стыдно и паршиво мне ещё не было. В квартире тихо, что только нагнетает атмосферу, словно ожидаешь громкого упрёка из тишины.
— Эм... Игнат. Я пойду, спасибо за всё, — всё-таки совесть не позволяет просто сбежать. Я стою, переминаясь с ноги на ногу.
Но не успеваю сделать и шага к выходу, как он появляется. Игнат скрещивает руки на груди, опираясь на косяк двери. Он смотрит на меня тяжёлым, оценивающим взглядом.
— Нам нужно поговорить, — холодно отвечает он, и его тон не терпит возражений.
И я не могу его винить. У нас с Игнатом и без того не самые лучшие общие воспоминания. И теперь я добавила к ним эту унизительную главу. Какому человеку будет приятно терпеть всю ночь, пока его будущая жена блюёт от дешёвого алкоголя? Думаю, никому.
— Может, в следующий раз? Я сейчас не в лучшей форме, — лепечу я.
— Сейчас, — отрезает он.
Игнат разворачивается и снова заходит на кухню. Мне остаётся только позорно плестись за ним, ощущая себя первоклассницей, которую вызвали к директору. На столе, на том самом месте, где он стоял, вижу стакан с водой и таблетку. Это был его безмолвный жест. Спасибо и на этом.
Я залпом выпиваю стакан холодной воды. Хочется пить ещё, но совесть не позволяет попросить. Игнат больше не предлагает. Он садится напротив меня и смотрит с такой яростью и ненавистью, что на душе становится ещё хуже.
Я летела сюда с мыслью, что обязательно всё исправлю. Раз уж он сам не против нашего брака и изъявил желание, я покажу ему, что изменилась, что он мне небезразличен и никогда не был. Я мечтала о другом начале.
— Слушай, вышло немного не так, как я планировала нашу встречу, — начала я, нервно складывая руки на столе.
— Да уж, Фиалка, наша встреча как всегда выходит просто отвратительно, — перебивает он, и его голос звучит, как скрежет металла. — И ты как всегда доставляешь мне кучу проблем.
— Фиалка? — Я поднимаю брови.
— По-моему, отлично подходит к твоим волосам. Ты что, застряла в пубертатном периоде? Фиолетовые пряди, Ксюша? Серьёзно?
— Не заставляй меня менять своё мнение о тебе, — сжимаю руки в кулаки под столом. Гнев приглушает стыд.
— А у тебя что, может поменяться мнение о людях? Ты как была высокомерной стервой, которая думает только о себе, такой и осталась, — Игнат скрещивает руки на груди и откидывается на стул, явно наслаждаясь моей реакцией.
— А ты как был надутым индюком и нюней, таким и остался.
Мы продолжаем сверлить друг друга взглядом. Что я там говорила про свои чувства? К чёрту. Эта свинья не увидит ни капли моей боли и моих чувств. Если он хочет войны, он её получит.
— Мне плевать на твоё мнение, — продолжает он, наклоняясь вперёд, его глаза сужаются. — Куда больше меня волнует, какого хрена ты приехала именно сейчас? Видимо, тебе хорошо сиделось в Лондоне всё это время, пока я тут...
Я сжимаю челюсть. Гнев заставляет мгновенно протрезветь и оценить ситуацию. Он не просто злится на моё поведение; он издевается надо мной и над моим горем. Я медленно встаю на ноги, отталкивая стул.
— Значит так, я не собираюсь это обсуждать с тобой, — мой голос твёрд, как никогда. — Я тебе ещё вчера сказала, что я думаю о тебе, повторять не стану. Если на этом всё, то я пойду. Мне нечего здесь больше делать.
— Нет, не всё, — выплёвывает он мне эти слова, словно это я заставляю его жениться. — Впереди у нас свадьба, если ты не забыла. И это не увеселительная прогулка.
— И что?