Страница 18 из 30
Поэтому она попросила разрешения поговорить с мисс Приттимен, и утром вторника в одиннадцать часов ее пригласили в комнату старшей сестры. Старшая мисс Приттимен не приходила в школу раньше полудня, но имела обыкновение в предшествующие два часа проводить с юными леди беседы, подчас весьма строгие. Во время этих бесед, по слухам, устраивалась или губилась будущность некоторых девиц; например, мисс Кримптон получила совет остаться в Англии с дядей, а не плыть с сестрами в Индию, где обе вышли замуж в первые же три месяца после того, как сошли с корабля в Бомбее. Мисс Приттимен умела советовать очень убедительно. Никто лучше нее не знал, что петух громче всего кукарекает на своем дворе, и когда она хотела, чтобы ее слушали, то беседовала с девицами в святилище личной комнаты.
– Да, милая, что ты хотела сказать? – обратилась она к Грейс. – Сядь в кресло, чтобы нам спокойно поговорить.
Учительниц мисс Приттимен всегда приглашала сесть в кресло, а для юных леди в комнате стоял маленький жесткий стул с прямой спинкой. Был еще покаянный табурет у стены, очень неудобный, для тех юных леди, которые ведут себя не так, как пристало благородным девицам.
Грейс села и заговорила очень быстро:
– С вашего позволения, мисс Приттимен, я решила ехать домой.
– А зачем тебе ехать, Грейс? Разве я не говорила, что ты можешь жить здесь?
Мисс Приттимен была подслеповатая, очень маленькая и никогда не отличалась красотой. И она ничуть не старалась придать себе значительности нарядом. Человек ненаблюдательный назвал бы ее сухонькой старушонкой. И впрямь, каждый, кто встречался с ней не как с директрисой, не видел в ней ничего грозного. Однако в своих владениях она умела окружить себя достоинством, которое чувствовали все. Грейс Кроули, услышав вопрос мисс Приттимен, невольно смутилась. Ее упрекнули, что она собирается поступить неблагодарно и неразумно безо всякой необходимости.
– Я думаю, что должна сейчас быть с маменькой.
– С ней твоя сестра.
– Да, мисс Приттимен, Джейн там.
– Если других причин нет, то это я причиной счесть не могу. Конечно, матушка была бы рада постоянно видеть тебя при себе, если только ты не выйдешь замуж, но есть причины, по которым это неразумно.
– Конечно есть.
– Если я знаю все, что следует знать, то думаю, у тебя нет оснований покидать нас прямо сейчас.
Грейс мгновение сидела молча, собираясь с духом и подыскивая слова. Наконец она заговорила:
– Это из-за папеньки и обвинений против него…
– Но, Грейс…
– Я знаю, что вы скажете, мисс Приттимен… то есть думаю, что знаю.
– Если ты меня выслушаешь, то будешь знать точно.
– Я прошу вас прежде выслушать меня. Простите, мисс Приттимен, но я правда хочу сказать прежде, чем вы продолжите. Я должна уехать домой, знаю, что должна. Мы все опозорены, и я не хочу позорить школу. Знаю, папенька не сделал ничего дурного, но все равно мы опозорены. Полицейские придут за ним в четверг, и весь Сильвербридж про это услышит. Мне нельзя преподавать в школе, когда такое происходит. И я не могу, мисс Приттимен, просто не могу. Не могу заставить себя думать о том, что делаю. Правда не могу. И потом, мисс Приттимен, есть и другие причины.
К тому времени Грейс Кроули уже почти захлебывалась от слез.
– И какие же причины, Грейс?
– Не знаю, – выговорила Грейс, силясь унять рыдания.
– А я знаю, – ответила мисс Приттимен. – Я знаю их все. Я знаю все твои причины, и я скажу, отчего, по-моему, тебе надо оставаться здесь, а не уезжать. То, из-за чего ты хочешь уехать, на мой взгляд – причина остаться.
– Я не могу остаться. Я решила уехать. Вы и мисс Анна очень добры, но я не могу снести, как смотрят на меня девочки… и прислуга.
Мисс Приттимен ненадолго умолкла, думая, какие мудрые слова будут уместнее всего в нынешнем затруднении. Однако мудрые слова не шли ей на ум – их вытеснила сердечная нежность.
– Подойди ко мне, родная, – сказала она наконец. – Подойди ко мне, Грейс.
Грейс медленно поднялась и встала у локтя мисс Приттимен. Та отодвинула кресло чуть назад, сама подалась чуть вперед и одной рукой обняла Грейс за талию, а другой взяла ее ладонь и, притянув девушку к себе, поцеловала ее в лоб и в губы. Через мгновение Грейс уже стояла перед доброй женщиной на коленях.
– Грейс, – сказала та, – разве ты не знаешь, что я тебя люблю? Разве ты не знаешь, что я люблю тебя всем сердцем?
В ответ на это Грейс поцеловала морщинистую руку наставницы, и ее теплые слезы упали на тыльную сторону старческой ладони.
– Я люблю тебя, как будто ты моя дочь! – воскликнула мисс Приттимен. – Поверь, я знаю, что для тебя лучше.
– Я должна ехать домой, – повторила Грейс.
– Конечно, должна, если считаешь, что так правильно, но давай все обсудим. Никто в доме не думает, будто твоей отец мог сделать что-нибудь хоть в малой степени бесчестное.
– Я знаю, что вы не думаете.
– И Анна тоже.
Мисс Приттимен сказала это так, словно, кроме нее и сестры, никто в доме не имеет права на собственное мнение.
– Но прислуга, мисс Приттимен?
– Если кто-нибудь из слуг скажет тебе хоть что-нибудь обидное, я… я…
– Они ничего не говорят, мисс Приттимен, но они смотрят. Мне правда лучше уехать домой. Правда лучше!
– Неужто у твоей матери мало забот без лишнего рта, который надо кормить? Об этом ты не подумала, Грейс!
– Подумала.
– А что до работы, пока тебе не очень хорошо, не стоит преподавать. У меня есть старые бумаги, которые нужно скопировать и разобрать, будешь сидеть здесь и заниматься ими. Анна знает, что я давно хотела это сделать, я скажу ей, что ты любезно согласилась мне помочь.
– Нет-нет-нет, – возразила Грейс. – Я должна вернуться домой.
Она по-прежнему стояла на коленях, по-прежнему держала мисс Приттимен за руку. И тут в дверь постучали – тихо, но без робости, как будто стучащий осознает верховенство хозяйки комнаты, но и свое право войти считает почти неотъемлемым. Обе знали, что это мисс Анна. Грейс тут же вскочила, а мисс Приттимен откинулась в кресле, как будто ее чуть не застали за чем-то постыдным.
– Мне ведь можно войти? – спросила мисс Анна, приоткрывая дверь и заглядывая внутрь.
– Да, конечно, если тебе есть что сказать, – ответила мисс Приттимен таким тоном, будто хотела напомнить о своем верховенстве, однако на самом деле она просто пыталась восстановить отчасти утраченные мудрость и достоинство.
– Я не знала, что Грейс Кроули здесь, – сказала мисс Анна.
– Грейс Кроули здесь, – ответила мисс Приттимен.
– В чем дело, Грейс? – спросила мисс Анна, видя ее слезы.