Страница 25 из 57
— За то, что раньше относился к твоему увлечению несерьезно. Я думал, ты просто любишь одиночество, но сейчас вижу, насколько ты искусна в своем деле и по-настоящему им одержима в хорошем смысле.
Я довольно улыбнулась. Внезапно его одобрение отозвалось внутри теплой волной благодарности.
Ужинали мы втроем, за большим кухонным столом. Лю сидела на своем месте, болтая ногами, они совсем не доставали до пола. Перед ней стояла тарелка с печеной картошкой и кусочком нежного мяса в соусе.
— У нас сегодня была гостья! — выпалила Лю, не дожидаясь, пока Аркелан займет место за столом. — Тетя Марта, с фермы за холмом. У нее сынок сильно заболел. Дэйдрэ дала ей микстуру, а я помогала ее делать!
— Помогала? — Аркелан посмотрел на девочку, и я заметила, как что-то изменилось в его лице. Линия рта смягчилась, разгладилось между бровей. Красные глаза стали теплее, будто внутри зажегся огонь, прежде тщательно спрятанный от всего мира.
— Я сама капала в микстуру сок! Нужно было строго — две капельки. — Лю развела руки, явно преувеличивая размер капель. — Мне понравилось! Я хочу вырасти и стать травницей, как Дэйдрэ!
— Выбери себе занятие по душе. Хорошо смотреть на других, но, возможно, тебе будет интересно что-то необычное, что больше никому не нравится, — медленно проговорил муж, глядя на меня.
— Такого не может быть! Я точно стану травницей! — Лю насадила на вилку кусочек картошки и с аппетитом отправила в рот. — А еще Дэйдрэ дала ей плащ. Тут та-а-к гремело!
Аркелан негромко хмыкнул. Его взгляд задержался на Люпине. На едва проклюнувшихся тонких волосках, на ручонках, которые сопровождали каждое слово размашистыми жестами. Девочка, которая пару недель назад боялась собственной тени, теперь болтала без умолку, фонтанируя жизненной энергией.
Бывший Повелитель смотрел на Лю тем взглядом, который я бы и хотела видеть. Не с холодной отстраненностью. Не с расчетом, а с теплотой, какой-то отеческой нежностью.
— Лю, — я собралась с духом. — У нас с Аркеланом есть для тебя новость.
Девочка замерла с ложкой на полпути ко рту. Ее синие огромные глаза, с вечной тенью настороженности, метнулись от меня к Аркелану и обратно.
— Какая новость? — осторожно спросила она.
— Хорошая, — Аркелан достал из-под стола свертки. — Во-первых, это тебе. А это для Дэйдрэ.
Лю приняла сверток и развернула. Увидела туфельки для школы и замерла. Потом пришла очередь сапожек. Пальцы девочки медленно скользнули по коже, по вышитому цветку на носке, по аккуратным пряжкам. Обувь была дорогой, очень крепкой. То, что надо для ребенка.
Мне тоже досталась пара добротных сапог, в которых можно работать в саду, взамен тем прохудившимся, в которых я ушла из Подземья. А еще мягкие домашние тапочки.
— Это... мне? — неверяще спросила Лю, глядя на Арка во все глаза.
— Для школы, — сказал мужчина буднично. Наверное, не хотел заранее пугать девочку. — Завтра Дэйдрэ отвезет тебя записаться.
— В школу? — Лю прижала туфельки к груди. — В настоящую школу?
— В самую настоящую, — подтвердила я, и в этот момент решение, которое я обдумывала весь день, стало окончательным. Завтра утром я поеду в деревенскую школу и устрою все, чего бы это ни стоило. Условие опеки требовало, чтобы ребенок учился, но дело было не только в нем. Люпина хотела учиться, она хорошо занималась со мной и живо интересовалась всем на свете. Может быть, когда она вырастет, захочет стать учительницей?
— И еще кое-что, — Аркелан посмотрел на меня, и я кивнула, задумчиво закусив губу.
Я знала, что он собирается сказать, и все же… кажется, не была до конца готова услышать это.
— Мы хотим обустроить для тебя отдельную комнату. Ту, где вы сейчас спите с Дэйдрэ.
Лю озадаченно моргнула.
— Мою... собственную?
— Твою собственную. С кроватью, столом для учебы, полками для книг и шкафом для одежды. Что скажешь?
Тишина. Лю смотрела на туфельки в своих руках, на Аркелана, на меня. Нижняя губа девочки дрогнула.
— У меня никогда не было своей комнаты, — прошептала она. — Папа... выделил мне один маленький уголок, за занавеской. Домик у нас был крохотный.
Она не договорила. Уткнулась лицом в свертки с обувью и заплакала. Тихо, беззвучно, как плачут дети, которые привыкли, что их слез никто не видит. Сегодня, определенно, был самый мокрый день с того момента, как я вернулась на Поверхность. Во всех смыслах.
Я обошла стол и осторожно приобняла ее.
— Ну-ну, — погладила ее по волосам. — Все хорошо, маленькая. Все будет хорошо.
Аркелан молчал. Я подняла глаза — он сидел неподвижно, сцепив руки перед собой, и смотрел на плачущую девочку с выражением, которое я видела на его лице лишь однажды. Давно. В другой жизни. Когда он решительно сжал мои пальцы у алтаря Лиорет. Мои белые изящные пальцы в его огромной серо-фиолетовой пятерне и яркое чувство собственничества в алых глазах.
Никто не заберет эту девочку. Я прочла это в его глазах так же ясно, как если бы он произнес это вслух.
— А где будет спать Дэйдрэ? — вдруг спросила Лю, подняв заплаканное лицо.
Пауза.
Мы с Аркеланом переглянулись. Его красные глаза встретились с моими. Он ждал. Не давил, не настаивал, просто смотрел — и ждал.
— Со мной, — сказал Аркелан спокойно, будто бы это всегда было нормой. — В моей комнате, на другом конце коридора. Если она не против.
Лю перевела взгляд на меня. В синих глазах мелькнул детский практичный расчет.
— Это правильно, — решительно заявила она. — Вы же муж и жена. Муж и жена должны спать вместе. Так папа говорил.
Я почувствовала, как щеки залило пунцовым жаром. Из уст ребенка это звучало так просто. Так очевидно. Муж и жена должны спать вместе.
— Да, — сказала я тихо. — Я не против.
После семейного ужина с теплыми разговорами я отправилась укладывать Лю, ловя себя на мысли, что к такой жизни очень легко привыкнуть. Встречать любимого, заботиться о ребенке, перебирать сухие травы под тихие капли дождя за окном.
Аркелан остался на кухне мыть посуду и убирать со стола. Узнали бы об этом дроу из Подземья, интересно, как бы отреагировали?..
Девочка свернулась котенком в теперь уже ее личной кровати, прижимая к себе новые туфельки. Она категорически отказалась отложить обновки, совершенно по-детски заявив, что они могут исчезнуть за ночь, если она не будет их обнимать.