Страница 59 из 163
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
КОННЕКТИКУТ, ДВАДЦАТЬ ДВА ГОДА
Куриные отбивные запекались в духовке, утопая в нарезанном картофеле под лимонно-масляным соусом, который помогала готовить Мелани.
Стол был накрыт, а дом выглядел настолько чистым, насколько это вообще было возможно. Конечно, я ничего не мог поделать с облупившейся краской или расшатанными половицами, но в целом дом выглядел не так уж плохо, даже часы были заведены.
Люк даже подровнял бороду и выгладил рубашку на пуговицах, которую надел с джинсами.
— На случай, если мне предстоит познакомиться с будущей невесткой, — сказал он, подмигнув, и когда Люк прошёл мимо меня в коридоре второго этажа, я почувствовал, как мои щёки заливаются краской.
Я волновался и, осмелюсь сказать, был взволнован.
Мелани вышла из их комнаты в прелестном розовом платье и белых туфлях на высоком каблуке. Её волосы были завиты, губы блестели, и внезапно, словно удар, в памяти вспыхнул образ моей мамы.
Я вспомнил последний раз, когда видел её живой. Накрашенной и счастливой. Я не мог припомнить, чтобы кто-то выглядел красивее. Не мог вспомнить, когда в последний раз видел её такой — если вообще когда-либо видел, — и именно так я чувствовал себя сейчас, глядя на Мелани.
Красивой и счастливой, а ведь эти качества не должны были становиться редкостью.
«Скажи ей, что он был в баре».
«Дай ей повод наконец уйти».
— Что? — Мелани неловко рассмеялась, застёгивая цепочку на шее.
— Ты выглядишь очень красиво, — похвалил я, приподняв уголок рта в лёгкой, меланхоличной улыбке.
Её улыбка озарила лицо. Мелани взглянула на своё свободное платье, зажав ткань между пальцами и широко разведя руки, словно принцесса перед поклоном.
— Приятно хоть раз нарядиться, — ответила Мелани, и в её голосе смешались нотки восторга и грусти.
Словно ей нравилось проявлять эту часть себя.
Словно она ненавидела, что её жизнь редко позволяла ей это.
— И, эй, — она подняла взгляд, жестом указав на меня, на мою чёрную рубашку и чёрные брюки, — ты тоже неплохо выглядишь.
Я усмехнулся.
— Честно говоря, я чувствую себя немного глупо, но раз вы оба нарядились..
Мелани пожала плечами и, подойдя, взяла меня под руку, направляя к лестнице.
— Нет ничего плохого в том, чтобы время от времени притворяться кем-то другим, Чарли. Это делает остальное почти терпимым.
Я прикусил нижнюю губу, пока мы спускались по лестнице. Это было всё, что я мог сделать, чтобы не выдать секрет, который хранил, и не разрушить отношения между ней и моим братом.
* * *
Джерси приехала на катафалке.
Его гладкая чёрная покраска и кожаные сиденья в тон были моей мечтой на протяжении последних нескольких месяцев, что мы встречались. Но сейчас, увидев, как он въезжает на подъездную дорожку к дому моего детства, мне хотелось блевать.
Мелани и Люк хлопотали на кухне, проверяя, всё ли готово и идеально. Они напомнили мне моих родителей, такими те были, когда Люк впервые привёл Мелани познакомиться с ними. Видеть, как брат и та же девушка оказывают мне такой же приём, согревало сердце, но ничуть не успокаивало мои взвинченные нервы.
Итак, с целой армией бабочек, бушующих у меня в животе, я вышел встретить свою девушку.
Джерси вылезла из-за руля в платье в чёрно-белую полоску — вылитая героиня «Битлджуса» — и в чёрных ботинках на толстой подошве. Её бесконечно длинные ноги были обнажены, все татуировки выставлены на всеобщее обозрение, и мне потребовалась вся сила воли, чтобы не забыть про ужин и не потребовать, чтобы мы поехали к ней. Единственное, что мне нравилось больше, чем это платье на ней — с корсетом сзади и вырезом на бретельках — это увидеть его лежащим на полу, забытым.
Я медленно спустился по ступенькам, засунув руки глубоко в карманы. И смотрел, как она поправляет свои обесцвеченные волосы перед зеркалом со стороны водителя. Джерси проверила кроваво-красную помаду, проведя кончиком длинного ногтя по краю губ, а затем сняла очки в форме кошачьих глаз и оценила свой макияж.
И тогда она заметила, что я приближаюсь, и улыбнулась.
Боже, я любил её улыбку.
Я любил в ней всё.
— Привет, милый, — прошептала Джерси, задыхаясь, словно не ожидала снова меня увидеть, словно мы не виделись несколько ночей назад.
— Привет.
— Ты хорошо выглядишь. — Она протянула руку и провела пальцем вдоль шва на моей рубашке.
— Ты выглядишь.. — Я окинул взглядом её фигуру в форме песочных часов, затем снова поднял глаза к её ледяному, как у принцессы, взгляду. — Вау.
Джерси засмеялась, её глаза заблестели, как бриллианты в лучах заходящего солнца.
— Это лучшее, что ты можешь сказать? «Вау»?
— Позже я постараюсь лучше, — пробормотал я, обнимая её за талию, прижимая ладонь к пояснице и притягивая к себе.
Она упёрлась руками в мою грудь и запрокинула голову.
— Почему не сейчас?
— Потому что.. — я наклонился к её губам, закрыв глаза перед тем, как коснуться их, — я бы предпочёл сначала сделать вот это..
Целовать Джерси было почти так же хорошо, как заниматься с ней сексом. И если бы я не знал, насколько хорош секс, то был бы счастлив целовать её до конца жизни.
Она целовала страстно, будто каждый момент мог стать последним. Джерси обхватила меня за затылок, вцепилась в рубашку спереди и, едва наши губы встретились, проникла в мой рот языком с пирсингом. Каждое дёрганье за волосы, каждое прикосновение металла к коже вызывали такую глубокую истому, что я содрогался и мечтал, чтобы она переместила руку с моей груди на брюки.
Её тело плотно прижалось к моему, и, когда она отстранилась, то промычала от сладострастного удовольствия.
— Бедняжка, — прошептала Джерси, проводя кончиком ногтя по моей нижней губе. — Как жаль, что нам надо идти в дом и ужинать с твоей семьёй. Иначе я прямо здесь опустилась бы на колени и..
— Чарли! Куда ты, чёрт возьми, подева.. ой. Простите.
Я зажмурился, услышав громкий, назойливый голос брата, а затем звук закрывающейся за ним двери, и покачал головой, когда Джерси отступила на шаг.
— Прости, — почему-то пробурчал я.
— Да всё в порядке, — мягко рассмеялась Джерси. Её щёки пылали, помада смазалась. — Отложу на потом. Покажешь мне свою комнату позже.
— О, чёрт, — ухмыльнулся я, как возбуждённый подросток, пока она снова проверяла в зеркале свой макияж. — Я никогда раньше не занимался сексом в своей комнате.
Джерси повернулась ко мне с озорным и предвкушающим выражением лица и взяла меня за руку.
— Правда? А у тебя ведь была девушка до меня.