Спайдер и Сторми

— Что, ты нас стыдишься? — поддел Люк, и я поднял взгляд, увидев, как в его глазах проступила обида.

— Я не стыжусь, — защищался я. — Просто не уверен, что готов привести её сюда.

— Понимаю, — быстро вмешалась Мелани. — Ты не хочешь, чтобы реальная жизнь разрушила твой маленький счастливый пузырь.

«Именно так».

Я слегка улыбнулся ей, но промолчал.

— Чушь, — сердито ответил Люк, качая головой. — Жизнь — это дерьмовое шоу, Чарли, ясно? Не притворяйся, будто забыл об этом, только потому что тебе повезло переспать с девчонкой, которая тебе по-настоящему нравится. И чем скорее ты сорвёшь пластырь и покажешь ей, кто ты на самом деле, тем лучше. Будет куда меньше боли, если она поймёт, что ей не нравится то, что она видит.

Он подмигнул и снова погрузился в ужин: жареный цыплёнок, морковь, картофельное пюре и подлива. Это было одно из быстрых и простых блюд Мелани — всё либо готовое, либо замороженное, — но всегда вкусное, и я никогда не жаловался.

Сегодня я не мог заставить себя есть.

Потому что, а вдруг он прав?

А вдруг я лишь оттягиваю неизбежный разрыв? А вдруг я месяцами думал, что защищаю её от своей хаотичной жизни, хотя на самом деле пытался защитить лишь себя от боли?

Меня ошеломило это осознание, и я сидел за столом, глядя на лужицу консервированной подливы, растекавшейся между островом растворимого картофельного пюре и горкой консервированной моркови.

«А вдруг я просто никогда ей не расскажу? — подумал я в глупой отчаянной надежде. — А вдруг она никогда не увидит, как всё выглядит здесь?»

Я поднял глаза от тарелки и посмотрел на старые часы на стене. В какой-то момент они перестали тикать. Никто из нас не помнил, когда это случилось, мы лишь иногда замечали это, но никому, похоже, не было дела до того, что они навеки застыли на 10:22.

Точно так же никому не хватало сил заняться облупившейся краской в гостиной, треснувшим карнизом у двери в подвал или зеркалом в ванной наверху, разбитым ещё три года назад в одну из ночей, когда Люк напился до беспамятства.

Чёрт возьми, ковёр в подвале до сих пор был испачкан кровавыми следами драки Люка с Ричи в день похорон моих родителей.

Мы позволили этому месту превратиться в руины, и зачем мне хотеть, чтобы Джерси стала свидетелем этого, когда её маленькая квартирка была чистой, красивой и уютной?

«А может, Люк прав, — думал я, покусывая губу, пока он и Мелани увлечённо обсуждали автомастерскую её отца и то, как график работы Люка совпадает с его следующим собранием АА. — Может, стоит просто позвонить ей, пригласить сюда и сорвать этот заскорузлый старый пластырь».

И я именно так и поступил.

Без лишних церемоний я встал из-за стола, решительно прошёл через гостиную и вышел на крыльцо. Едва оказавшись на ступеньках, я достал телефон и набрал номер Джерси.

Она ответила после второго гудка.

— Привет, детка!

Джерси всегда радовалась моему звонку. Я закрыл глаза, представляя её заразительную улыбку, кристально-голубые глаза, сверкающие от радости, губы, изгибающиеся вверх, почти доставая до морщинок в уголках глаз.

Я глубоко, томительно вздохнул, ощущая боль, пульсирующую в груди, растекающуюся по рукам и ногам и оседающую тяжестью в животе.

Когда дело касалось Джерси, я был в полной заднице — и в прямом, и в переносном смысле. И как мне пережить разбитое сердце, которое она, без сомнения, оставит после себя, я понятия не имел.

— Чарли?

— Д-да, привет, — запнулся я, отгоняя мысли о разрыве, который ещё даже не случился. — Прости. Привет.

Джерси хихикнула — она всегда смеялась, когда я звучал нервно и глупо, словно я делал это специально, чтобы выглядеть мило.

— Что случилось?

— Я, э-э.. — «Боже, просто на хрен скажи это. Ничего особенного. Пригласи её и покончи с этим». — Я просто подумал.. ты ведь никогда не была у меня дома, так что..

— Милый, ты наконец приглашаешь меня познакомиться с семьёй? — поддела она, и я слышал её улыбку в голосе.

— Это лишь мой брат и его невеста.

— Ну и что? Разве они не твоя семья?

Я откинул волосы со лба, пробежав по ним пальцами.

— Ну, в общем-то, да. Просто.. не хочу, чтобы ты думала, будто это какое-то грандиозное событие. Это просто.. Люк и Мелани.

Джерси росла в огромной семье. Счастливый брак живых родителей, две пары бабушек и дедушек и прабабушка, три сестры, два брата, племянницы, племянники, двоюродные родственники, восемь пар тёть и дядь.

Моя семья была не такой большой и замечательной.

Никаких родителей. Никаких других братьев или сестёр. Никаких бабушек и дедушек.

Только.. Люк и Мелани.

— Ну, ты их любишь, не так ли?

Я сглотнул и провёл пальцами по лицу.

— Да, конечно, но..

— Тогда это всё, что мне нужно знать. Когда ты хочешь, чтобы я пришла?

— Э-э.. — «О боже, это ошибка». — В пятницу подойдёт?

— На самом деле, в пятницу.. — Джерси помолчала, обдумывая, потом сказала: — Нет, в пятницу не получится. У Мии день рождение. Но в субботу могу, если ты не работаешь допоздна.

— Суббота подходит, — быстро ответил я.

— О боже, ладно, я так взволнована, — сказала Джерси, и я искренне поверил, что это правда. — Что мне принести? Вино или..

— Нет, — резко оборвал я. — Никакого вина.

— О-о-кей, — протянула Джерси медленно, одновременно удивлённая и слегка развеселившаяся. — Твои родные не пьют вино. Запомнила. А может, взять шесть банок..

— Никакого алкоголя, вообще.

Она снова хихикнула.

— Они что, фанатично религиозные или как?

«Мать твою».

Я надеялся, что мне никогда не придётся рассказывать об алкоголизме моего брата. Надеялся, что Люк продолжит ходить на собрания АА, и всё это останется позади, словно мы сможем просто жить дальше и оглядываться на тот период с неловким смехом, бросая фразы вроде: «Ну, слава богу, эта хренотень позади, да?»

Но я не мог этого избежать.

— Мой брат ходит на собрания АА, — признался я, стараясь говорить тихо, чтобы Люк не услышал, как я о нём рассказываю.

— О боже! Чарли, почему ты мне не сказал? Теперь я чувствую себя полной дурой!

Ни осуждения. Ни едких комментариев. Только тёплое принятие.

Как я мог ожидать чего-то меньшего?

— Ты не дура, — заверил я её, мечтая, чтобы мы были рядом — целовались, любили друг друга и притворялись, что внешнего мира не существует. — Мне следовало рассказать раньше. Прости, что не сделал этого.

— Больше никаких секретов, милый. Ладно?

Я выдохнул с невероятным облегчением, кивнул, сжал переносицу и закрыл глаза.

— Хорошо.