Спайдер и Сторми

То, что я хотел с ней сделать. То, что хотел, чтобы она сделала со мной. Вещи, которых мне вообще не следовало желать, и я без тени сомнения понимал, что именно тогда мне следовало развернуться и уйти.

Я выполнил свою часть уговора с самим собой. Пришёл на вечеринку; и теперь мог сказать, что побывал здесь. Пора было сваливать, но я не только не ушёл, но и мои проклятые ноги продолжали двигаться к ней. Одна нога перед другой, я словно плыл по воздуху через двор.

Она отвернулась от женщины с дредами и наблюдала, как я приближаюсь к ней. Хотя ночь была тёмной, а вуаль скрывала черты её лица в тени, я ясно различал изгиб её чёрной улыбки.

— Ты пришёл, — сказала женщина, искренне удивлённая и, осмелюсь сказать, счастливая.

— Ты знала, что это я, — произнёс я тихо, не обращая внимания на то, как женщина с дредами ухмыльнулась, будто знала что-то, чего не знал я, прежде чем уйти в дом.

Моя загадочная женщина в викторианском платье ни на секунду не замешкалась, протянув руку и взяв мою. Инстинкт подсказывал мне отдёрнуть руку, вырвать, но я не послушался интуиции, которой редко пренебрегал в прошлом.

Я позволил её невероятно гладким пальцам слегка сжать мою руку, когда она сказала:

— Ты не совсем вписываешься в обстановку.

Конечно, женщина имела в виду мои татуировки, но её замечание задело меня за живое, задело что-то, что я тщательно скрывал и охранял. Я вспомнил о своём сердце, будто мне нужно было об этом напоминать, и, боже, оно билось так громко.

«Могла ли она его услышать?»

— Я стараюсь, — пробормотал я, наблюдая, как её длинный чёрный ноготь прослеживает тонкую линию татуировки на моём среднем пальце.

Электрический жар пронзил мои нервные окончания, волоски на руках встали дыбом. Я сглотнул, и она, должно быть, услышала это, потому что посмотрела туда, где было моё лицо. Её глаза пытались встретиться с моими сквозь преграды вуали и маски, и всё же ей это удалось.

— Тебе стоит стараться усерднее, — ответила женщина голосом, похожим на довольное мурлыканье кошки.

Я поймал себя на том, что смеюсь, прежде чем смог остановить звук, вырвавшийся из груди.

— Честно говоря, я думал, что у меня неплохо получается.

— Ну, я не могу говорить за других, но.. — женщина глубоко вздохнула, кивнула, опуская наши соединённые руки, её ноготь всё ещё прослеживал эту паутинную линию. — Я вижу тебя.

Я поднял подбородок, глядя на неё сквозь опущенные веки, скрытые от её взгляда.

— А что, если я не хочу, чтобы меня видели? — бросил я вызов своему сердцу, которое неровно стучало в горле.

Женщина склонила голову в раздумье, а затем тихо рассмеялась. Она медленно покачала головой — это было едва заметно для тех, кто не обращал внимания, но я заметил. Женщина крепче сжала мою руку, напоминая, что она ещё не отпустила её, как и я, когда сделала шаг ближе. Между нами оставались считанные сантиметры, и ветерок принёс пряную смесь корицы и чёрного перца, заполняя пространство между нашими чёрными силуэтами.

Женщина вздёрнула подбородок, её лицо было обращено ко мне, и я был рад, что на ней вуаль. И ещё больше был рад своей маске. Рад тому, что скрывало от неё смятение на моём лице и надежду в глазах, когда я опустил взгляд, чтобы посмотреть на её полные чёрные губы.

— Но я думаю, что хочешь, Спайдер, — тихо произнесла женщина, снова используя это прозвище, которое я одновременно любил и ненавидел, только потому, что ей больше нечего было мне сказать. — И я рада, что из всех ведьм в этом городе ты выбрал поймать меня в свою паутину.

Я слегка приоткрыл губы, чтобы заговорить, хотя язык перестал формировать слова, когда женщина отпустила мою руку и пошла обратно к дому, поманив меня пальцем следовать за ней.

Но если бы я мог, то сказал бы женщине, что не выбирал её. Сказал бы, что она появилась, когда я меньше всего ожидал, приземлившись на одну серебристую нить моей тщательно выстроенной жизни в тайне и одиночестве, когда я отвернулся. Я бы упомянул, что она могла уйти, улететь и никогда больше не видеть моего лица или говорить со мной, и я бы с радостью позволил ей это.

«Если бы я только помнил, где разложил свою липкую дрянь», — подумал я, следуя за ней, соблазняемый кружевом и тюлем, корицей и чёрным перцем.

«Может быть, если я не буду осторожен, то попадусь вместе с ней».

«И разве это будет так уж плохо?»