Страница 44 из 163
Её брови поднялись с суровым требованием проявить характер и вмешаться, и Люк прервал наш безмолвный, личный разговор, простонав и хлопнув ладонью по моей голове. Достаточно сильно, чтобы донести своё послание, но не настолько, чтобы причинить боль.
— Да хватит вам уже! — проворчал Люк раздражённо тем же тоном, который всегда использовал, когда мы сомневались в его силе и трезвости. — Я не говорил, что собираюсь напиваться.
— Ну, я тоже не собираюсь, — заявил я.
Хотя это могло показаться благородным жестом товарищества — и так оно и было — Люк был не единственной причиной, по которой я не собирался пить. Я ненавидел вкус алкоголя. Ненавидел то, как он на меня действовал. Я был слегка пьян только однажды — в Новый год с Мелани и Люком, когда мне было восемнадцать — и потеря контроля после всего лишь нескольких бокалов паршивого вина напугала меня настолько, что я больше никогда не хотел этого повторять. Особенно после того как своими глазами увидел, насколько разрушительным алкоголь может быть для жизни и отношений.
Но Люку не понравился мой ответ, и он доказал это позже тем же вечером, когда приехал забрать меня с работы на кладбище.
С тех пор как я начал водить машину пару лет назад, мы с Люком делили старую машину отца. Люк неоднократно говорил, что собирается потратить деньги, полученные от продажи своего старого грузовика, на мотоцикл, и как только он это сделает, передаст ключи от машины мне навсегда. Но Люк ещё не накопил дополнительные деньги, которые, вероятно, понадобятся для его мечты — «Харлея», и поэтому, когда его смена в мастерской отца Мелани совпадала с моей, один из нас подбирал другого.
Это была отличная система, пока в тот вечер, вместо того чтобы повернуть на нашу улицу, он продолжил ехать дальше.
— Куда мы едем? — спросил я, не желая звучать так тревожно, как на самом деле.
Но я был существом привычки. Мне нравилось, когда мои дни шли по плану. Это давало мне чувство безопасности и комфорта, и, если что-то даже отдалённо выходило из привычного русла, я начинал волноваться.
— Я куплю тебе выпивку, — сказал Люк буднично, не отрывая глаз от дороги.
Именно тогда я понял, что он едет в сторону заведения Тони, и провёл рукой по волосам, приложив ладонь к макушке.
— Нет. Что? Нет, да ладно тебе. Мелани готовит ужин, верно? И у нас будет торт, и..
— Успокойся, а? Господи.. — Люк покачал головой. — Это всего лишь один напиток. Разве я не могу купить своему младшему брату один напиток в его двадцать первый день рождения, а?
Мне было не по себе. Ничто в этом не было хорошего, и я поморщился, отвечая:
— Чёрт.. я не знаю. Давай просто..
— Нахождение в баре не разрушит чудесным образом всё, что я сделал за последний год, ладно? Один напиток. Это всё, о чём я прошу. Только один. Это то, что сделал бы папа, правда? Так что просто.. просто сделай это для меня, ладно? Пожалуйста.
Люк умолял меня, и это заставило меня засомневаться. Было низко использовать отца таким образом. Но Люк был прав. Я знал, что именно так поступил бы наш отец — для нас обоих. Он бы отвёл нас к Тони, купил нам пиво, похлопал по спине и сказал, как гордится нами. И учитывая, что Люк был тем человеком, который помог мне выжить в эти последние шесть лет, я начал думать, что, возможно, не повредит позволить ему купить мне этот единственный напиток. Неважно, сколько предупреждений я слышал о том, что нельзя позволять алкоголику приближаться к барам.
Я понял, что хотел притвориться, будто всё в порядке, на пару минут. Хотел притвориться, что мы — все мы — в порядке. Что жизнь хороша. Что алкоголизм Люка не был гигантским чёртовым слоном, сидящим в углу каждой комнаты, а моё беспокойство и склонность к предчувствиям не были парой треплющих нервы демонов, сидящих у меня на плечах.
Поэтому я согласился.
Я собирался позволить своему брату купить мне пиво. Я хотел этого. Потому что это было то, что сделал бы отец, а сейчас Люк был самым близким человеком к нашему отцу.
* * *
Дело в том, что я всегда считал себя умным парнем.
Я легко справлялся со школой благодаря домашнему обучению и возможности работать в своём темпе. Мама и папа открыли накопительные счета для оплаты обучения в колледже для меня и Люка, и, хотя Люк потратил свои деньги на счета и еду, я вложил свои в получение аттестата зрелости и онлайн-курсы в колледже в шестнадцать лет. Я получил степень бакалавра всего за несколько месяцев до своего девятнадцатилетия и мог обойти почти любого в игре «Тривиал Персьют»14.
Я хочу сказать, что в академическом плане я был довольно умным парнем. Умным в книжном смысле. Интеллектуально развитым. Долбанным ботаником, как сказал бы Люк.
Но я был также наивен, и, хотя моя интуиция всегда была слишком сильной, я отчаянно хотел верить, что смогу выпить пива рядом с братом, не опасаясь, что он сорвётся.
Но, конечно, всё пошло не так. И любой другой человек предвидел бы это за триста миль. Чёрт, я тоже предвидел, когда действительно задумался об этом. Но надежда иногда заставляет нас совершать опасные, глупые поступки. И вход в бар Тони был опасным, глупым, глупым, глупым поступком.
Всё началось с одного пива. Только одного, и оно было моим.
Люк наблюдал, как я делаю глоток, и выглядел умиротворённым и отчаянным одновременно.
— Ну как? — спросил Люк, и я поморщился, закашлялся и с трудом проглотил, прежде чем прохрипеть:
— Ужасно.
Мы рассмеялись, и, блин, было так здорово и нормально смеяться с ним. Его рука на моей спине, слёзы на наших глазах, когда мы впали в глупую истерику. И почему, чёрт возьми, мы так сильно смеялись, я понятия не имел, но мы сидели, прижавшись к полированной стойке бара Тони, и не могли перестать смеяться, пока у нас не заболели животы и не потекли слёзы по нашим почти одинаковым бородам.
— Ах, чёрт, — пробормотал Люк, проводя ладонью по рту и подбородку. Он громко вздохнул и запустил пальцы в волосы. — Что за сумасшедшая жизнь, а?
Радость и смех увяли, как умирающий цветок, когда я кивнул и тихо ответил:
— Да, такая она и была.
— Но мы справились, — сказал он ободряюще, и я не был уверен, было ли это для него или для меня. — То есть, учитывая всё, мы неплохо справились. Я, мать вашу, женюсь, у меня хорошая работа, а ты.. — Люк снова хлопнул меня по спине. — Ты работаешь, ты водишь грёбаную машину и уже не такой невротик, как раньше.