Спайдер и Сторми

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

КОННЕКТИКУТ, ДВАДЦАТЬ ЛЕТ

— Люк! Я возьму машину, ладно? — крикнул я наверх, натягивая куртку и ощущая небывалый прилив воодушевления.

У меня было собеседование на работу на кладбище, где похоронены мои родители. Когда я подал заявку, Люк и Мелани сочли меня сумасшедшим. Они говорили, что это странно, жутко и.. удручающе — работать в такой близости с мёртвыми, включая тех, кто был мне дороже всего.

Но, честно говоря, я не мог придумать для себя лучшей работы.

Даже доктор Сибилия согласилась со мной, когда я рассказал ей о собеседовании.

Зарплата была неплохой. Требовались лишь аттестат о среднем образовании и способность выполнять физическую работу. С моей степенью бакалавра я был даже переквалифицирован, а насчёт физической формы я не слишком беспокоился, так как начал ходить в спортзал с Люком несколько раз в неделю. Мысль о минимальном взаимодействии с людьми казалась более чем привлекательной, но — и доктор Сибилия обязательно это отметила — любое общение с людьми могло помочь мне развить социальные навыки.

Не говоря уже о том, что буду работать рядом с родителями. И я смогу следить за тем, чтобы их могилы содержались в порядке, смогу навещать их, когда захочу. И хотя эта мысль заставляла меня немного нервничать — я не видел их надгробия с того дня, как их похоронили, — доктор Сибилия считала, что это может стать для меня своего рода катарсисом, поможет обрести завершение.

Мне казалось, что это идеальная возможность, особенно потому, что я наконец смогу финансово помогать. Не всё должно было ложиться на плечи Люка и Мелани, и я подумал, что, возможно, это помогло бы снять с них часть нагрузки.

Надев куртку, я проверил крючок рядом с дверью, где обычно висели ключи от машины. Их там не было.

«Может, они в кармане Люка?»

Но, проверив его кожаную куртку, небрежно брошенную на спинку отцовского кресла, я и там их не нашёл.

— Люк! — На этот раз я крикнул громче. — Где ключи?!

Ответа снова не последовало, и, вздохнув, я закатил глаза и начал подниматься по лестнице, когда вниз торопливо спустилась Мелани.

— Эй, — сказал я, когда она проходила мимо. — Куда, чёрт возьми, Люк дел ключи от машины?

Мелани пожала плечами, её глаза были уставшими, под ними залегли тёмные круги.

— Кто знает? Он пришёл домой вчера ночью и вырубился, прежде чем я успела с ним поговорить.

Я покачал головой и направился вниз вслед за ней. Это уже стало рутиной. Люк ходил в бар Тони, чтобы пропустить пару кружек пива со своими так называемыми друзьями. Я был рад, что Ричи, насколько мне известно, среди них пока не появлялся, но всё же.. Но до сих пор не понимал, что такого привлекательного в Томми и Робе — по крайней мере, насколько я их помнил, — и не испытывал желания это выяснять.

— Значит, он всё ещё дрыхнет, — предположил я вслух, ещё раз проверяя карманы его куртки. На всякий случай.

— Ага, — ответила Мелани, и голос её звучал так же устало, как она выглядела. — А когда он всё-таки проснётся, будет с похмелья, так что ты знаешь, чего ждать.

Люк в похмелье был невыносим. Почти злее, чем когда пьян.

Я взглянул на часы и застонал.

— Я опоздаю на это чёртово собеседование.

Мелани потянулась к своим ключам, висящим на крючке рядом с тем местом, где должны были быть ключи Люка.

— Держи. Можешь взять мою машину.

— Ты уверена?

Она кивнула, передавая мне ключи.

— Да. Сегодня у меня выходной, так что мне никуда не надо. Только прибраться тут, постирать и.. разобраться с твоим братом.

Мне не понравилось, как она это сказала — «разобраться с твоим братом» — словно сама мысль провести с ним время была сродни походу к стоматологу. И я её понимал. Плохие дни Люка — когда он шёл прямо в бар после работы и возвращался поздно, пьяный, — становились всё чаще, чем хорошие, когда он приходил домой сразу после смены в мастерской и проводил время с Мелани, со мной или с нами обоими. «Разобраться» означало именно это — терпеть, продираться сквозь день за днём, чтобы начать всё заново.

Но если Мелани была несчастна, она могла уйти. А я не знал, что буду делать, если Мелани уйдёт.

Мы оба, на самом деле.. Боже, у Люка вообще осталась бы причина оставаться трезвым, если бы Мелани ушла? Смог бы он вообще выжить?

Но.. в основном для меня.

Я бы потерялся без неё.

— Я помогу с уборкой, когда вернусь, — предложил я. — И могу приготовить ужин.

С готовкой я неплохо справлялся с тех времён, когда пытался впечатлить Аманду. Я не был шеф-поваром, но мои блюда были съедобными, и Мелани было на одну заботу меньше по вечерам.

Я не мог представить другую двадцатитрёхлетнюю девушку, работающую так же усердно, как Мелани. И я бы надрал Люку задницу, если бы реально верил, что смогу с ним справиться, за то, что он так мало её ценит.

— Было бы здорово, — сказала Мелани, наконец улыбнувшись впервые за утро. — Думаю, у нас есть всё для пасты.

— Я могу купить итальянский хлеб по дороге домой.

— О, звучит неплохо. Да, купи.

Её лицо теперь просветлело. Стало чуть меньше усталости, чуть больше облегчения, и это подняло мне настроение. Если у Мелани будет что-то приятное, чего она будет с нетерпением ждать, то она, скорее всего, останется ещё на один день.

— Тебе ещё что-нибудь нужно купить? — спросил я, направляясь к двери.

Она задумалась на секунду, уперев руки в бока. Мелани раньше уделяла много внимания своему внешнему виду. Она занималась спортом, делала макияж и причёску, носила красивую одежду. Сейчас я не мог вспомнить, когда в последний раз она надевала что-то кроме спортивных штанов, мешковатых футболок Люка или одной из своих рабочих униформ — из аптеки или из мастерской её отца. И дело не в том, что она перестала быть красивой. Мелани была одной из самых естественно красивых женщин, которых я знал. Но меня беспокоило её нежелание прилагать усилия. И я не знал, то ли у Мелани нет времени, то ли она просто забывала заботиться о себе, пока заботилась о нас.

Мне ненавистна мысль, что Люк мог заставить её так себя чувствовать. Ещё больше меня злило, если причина была как-то связана со мной.

— Не думаю, — наконец ответила Мелани. — Итальянского хлеба будет достаточно.

— Хорошо, — сказал я, выходя за дверь, уже зная, что заодно куплю пинту её любимого мороженого.

* * *

Собеседование длилось недолго, и мне сразу же предложили эту работу.

Старик, который проводил интервью — лысый мужчина по имени Марти, — сказал, что большинство молодых парней не хотят проводить время с кучей призраков, и я рассмеялся, думая, что он шутит, пока не понял, что он не смеётся вместе со мной.