Спайдер и Сторми

— Люк! — закричала Мелани, вскакивая на ноги и поднимая меня вместе с собой.

Она прижала нас к стене у подножия лестницы, и мы вместе наблюдали в смеси ужаса, благодарности и изумления, как Люк крепко держал Ричи за воротник и несколько раз ударил его по лицу. Один, два, три раза его кулак встречался с ртом, щекой, глазом Ричи, прежде чем тот смог прийти в себя и схватить Люка за плечи, отбрасывая его к лестнице. Спина Люка ударилась о хлипкие перила — папа всегда собирался их починить, но теперь уже не успеет — и я услышал, как что-то треснуло и раскололось.

— Чёрт, чёрт, чёрт, — повторял Томми, отпрыгивая в сторону, когда Люк снова бросился на Ричи, сбивая его на диван. — Люк, чувак, остановись! Ричи, ну же! Ребята!

— Ублюдок! — прокричал Ричи, когда кулак Люка снова попал ему в челюсть, разбрызгивая кровь на чистую белую рубашку моего брата.

Ричи оттолкнул Люка от себя на журнальный столик. Тонкая, дешёвая мебель разлетелась на части под его весом, и Мелани вскрикнула. Я мог только смотреть, окаменев, слишком потрясённый, чтобы плакать, вцепившись в руку Мелани. Боясь, что Ричи убьёт Люка, единственного человека, который у меня остался, и оставит меня совсем одного.

«Боже, я не хочу быть один».

«Я не хочу оставаться без Люка».

— Прекратите! — услышала я свой крик, мой голос дрогнул, когда Люк попытался встать, но Ричи остановил его ударом кулаком в нос.

Люк закричал от боли, прижав руки к лицу.

— Ты кусок дерьма!

Я надеялся, что они закончат. Надеялся, что Ричи просто уйдёт и больше никогда не вернётся. Но что-то сломалось внутри моего брата. Что-то, что дремало несколько дней — чёрт, может, даже недель или лет, я не знал — и теперь оно проснулось и было злым, неспособным сдерживаться.

Он поднялся из обломков журнального столика на нетвёрдых ногах, схватил Ричи за воротник и прижал его к стене подвала. Затылок Ричи ударился о бетон, и Томми бросился вперёд, схватил Люка за спину и попытался оттащить его от старшего брата. Но Томми был некрупным парнем, далеко не таким сильным, как Люк, и он ничего не мог сделать, чтобы удержать его от того, чтобы снова швырнуть Ричи на стену.

— Ты думаешь, это смешно?! — повторил Люк, плюя в лицо Ричи. — Ты думаешь, смешно, что мои родители на хрен погибли?!

— Люк, перестань! — закричала Мелани, впиваясь ногтями в мою руку.

Роб присоединился к Томми, хватая Люка за руку, и вместе им удалось оттащить его от Ричи.

— Что с тобой не так?! — кричал Ричи, потирая затылок. Он отдёрнул руку и увидел, что она покрыта кровью.

— Со мной?! — заорал в ответ Люк, пока Томми и Роб держали его руки. — Я чертовски устал терпеть твою херню! Всё, что ты говоришь! Ты думаешь, что ты такой чертовски смешной, но знаешь что, мудила?! Ты не смешной!

— Ага, ну и пошёл ты на хер, — прорычал Ричи, приближаясь к лицу моего брата, их носы едва не соприкасались. — Я устал терпеть твою херню и твоего дебильного младшего брата.

— Никогда больше, мать твою, не говори о моём брате, — ответил Люк низким, почти рычащим голосом. — Клянусь Богом, если ты скажешь о нём ещё хоть слово, я на хрен убью тебя.

Ричи только усмехнулся в ответ на эту угрозу.

— Да пофиг.

Он обошёл Люка и направился к лестнице. Казалось, Ричи не замечал меня, сосредоточившись на Мелани. Он возвышался над ней, его избитое и окровавленное лицо было наклонено вниз, чтобы смотреть ей в глаза. Его грудь вздымалась от гнева и адреналина, кулаки были сжаты по бокам, и хотя я не мог встретиться с его диким, безумным взглядом, Мелани не дрогнула.

Я хотел бы быть таким же храбрым.

— Иди домой, Рич, — пробормотала она сквозь стиснутые зубы.

Капля крови упала с его рта на пол, когда Ричи спросил:

— Хочешь пойти со мной?

— Не разговаривай с ней, мать твою! — закричал Люк, вырываясь из хватки Томми и Роба. — Господи, отпустите меня, мудаки!

— Ты собираешься снова его ударить? — спросил Томми неуверенно и обеспокоенно.

Люк застонал, больше от разочарования, чем от ярости.

— Просто отпустите меня, ладно?

Они послушались, и, к моему облегчению, Люк остался на месте, вытирая кровь с верхней губы. Я наблюдал, как он покачал головой и шмыгнул носом, затем повернулся спиной ко всем нам. Брат поднял руку к глазам, его плечи дрожали, и он опустился на колени рядом с разбитым журнальным столиком.

— Люк, — прошептал я, видя, как рушатся стены моего брата.

— Все, уходите. Убирайтесь отсюда, — потребовала Мелани дрожащим от напряжения голосом, прежде чем быстро встать между Ричи и мной, спеша к Люку.

Я хотел присоединиться к ней, обнять сгорбленную спину моего брата и плакать вместе с ним. Но Ричи был там, а Роб и Томми встали рядом с ним. Стена из старших, более крупных парней преградила мне путь, и я ничего не мог с этим поделать.

— Я серьёзно, знаешь, — сказал Ричи тихим и жестоким голосом. — Тебе следовало быть в той машине.

Дверь подвала распахнулась, и на лестнице появилась бабушка, смотрящая на нас сверху вниз.

— Какого дьявола там происходит?

Я открыл рот, чтобы ответить, но Ричи был быстрее.

— Ничего. Мы просто прощаемся с Чарли, — сказал он, не отрывая от меня взгляда. Не позволяя бабушке увидеть кровь на его нижней губе или то, как его левый глаз начинал опухать.

Люк действительно хорошо его отделал.

«Хорошо».

Бабушка не выглядела убеждённой и прищурилась, глядя на Ричи, но всё же промолчала. Затем она отошла от двери, оставив нас одних.

Ричи шагнул ближе, готовый что-то сказать или причинить мне боль, но Томми схватил его за плечо.

— Пойдём домой, Ричи, — сказал он, и по какой-то причине его брат действительно послушался.

Все трое ушли, поднимаясь по лестнице, как побеждённые солдаты, и громко захлопнули за собой дверь. Я не стал смотреть, как они уходят, а вместо этого уставился на своего брата.

Люк обнимал Мелани, сжимая её чёрное платье кулаками, прижимая лицо к её груди. Его плечи дрожали, когда он плакал, рыдая и воя, как потерянная, раненая собака. Мелани нежно проводила пальцами по его волосам, шепча утешения, что всё будет хорошо, хотя я думал, что мы все знаем — это ложь.

Как всё может быть хорошо теперь?

Как мы вообще сможем быть в порядке?