Спайдер и Сторми

— Я-я-я-я.. Я н-не могу н-найти Л-Люка, — удалось мне выдавить, мой голос едва пробивался сквозь ужасную дрожь, которая позже будет унизительной, но не сейчас.

Она кивнула и указала на дверь в подвал.

— Я видела, как он спустился вниз со своими друзьями некоторое время назад.

Я раздвинул губы и тяжело выдохнул, и мои лёгкие начали находить свой ритм. Подвал — конечно. Почему я не догадался спуститься туда? Люк часто проводил время внизу, особенно когда его друзья и Мелани были рядом.

Казалось, все понимали, что пока Люк в безопасности, никто из нас — ни мама, ни папа, ни я — не задавал вопросов о том, чем он занимался в подвале. Я слышал, как папа говорил, что пусть лучше он творит свои дела дома, чем на улице, и хотя не всегда понимал, что он имел в виду, я никогда не спорил.

Люк всегда был в большей безопасности дома.

Теперь, хотя я редко спускался вниз сам, я поспешил к двери. Петли заскрипели, когда я открыл её и закрыл за собой. Ступеньки застонали под моими ногами, пока я спускался, прислушиваясь к разговору старших подростков.

— Эй, Зеро³, — услышал я, как сказал Ричи. — Принеси мне пивка, ладно?

Зеро. Я закатил глаза.

Я всегда ненавидел это глупое прозвище. Как и мама.

— Зеро? — спросила мама пару лет назад, когда Люк потребовал, чтобы мы все так его называли, хотя мы никогда не слушались. — Почему, чёрт возьми, ты хочешь, чтобы тебя называли Зеро?

— Потому что ему всё по фигу, — ответил Томми, прежде чем дать пять моему брату.

— Вы все смешные, — проворчала мама, улыбаясь и толкая Люка в плечо.

Люк поцеловал маму в щёку, уходя, даже перед своим другом, и она была так счастлива. Мама улыбалась, готовя ужин, пела песни и танцевала по кухне, и моё сердце сейчас пульсировало от такой огромной, невозможной боли при мысли о том, что я никогда больше не услышу, как она поёт.

Всхлип вырвался из моих губ, когда я опустился на последнюю ступеньку. Затем, обхватив колени руками, наклонился вперёд и попытался сдержать слёзы.

Я ни за что не собирался плакать перед друзьями моего брата.

Особенно перед Ричи.

— Что это было? — спросил Томми.

— Не знаю, — ответил Ричи. — Доносилось оттуда.

Слышны были приближающиеся шаги, а затем тихий вздох.

— Чарли? — Мелани звучала обеспокоенно, она села рядом со мной, обнимая меня за плечи. — О, милый.

Боже, я ненавидел, когда она так разговаривала со мной иногда. Как с маленьким ребёнком, который нуждается в заботе, и ещё больше ненавидел то, что иногда мне это было нужно. Но сейчас это было приятно, и хотя Мелани была всего на несколько лет старше меня, в этот момент она казалась мне такой похожей на маму. Поэтому я позволил ей прижаться виском к моей голове и продолжал бороться со слезами.

— О, боже правый, — простонал Ричи без малейшего намёка на сочувствие.

Ещё несколько шагов приблизились и остановились передо мной, но я не потрудился поднять глаза, чтобы увидеть, кто это, опасаясь, что Ричи пришёл поиздеваться надо мной в самое ужасное, кошмарное время моей дурацкой жизни. Я просто закрыл глаза, прикрыв их руками, и ждал, когда сокрушительный груз горя наконец утихнет, хотя бы немного.

— Эй.

Тихий голос Люка заставил моё сердце дрогнуть, и я поднял взгляд и увидел, что он сидит на корточках передо мной и смотрит на меня. Тёмные круги под его глазами напоминали мне, что он почти не спал — если вообще спал — последние несколько дней, и я почувствовал себя ещё большим ребёнком, борясь с желанием прижаться к нему и попросить его вздремнуть со мной, чтобы забыть обо всём хотя бы ненадолго.

«Я такой глупый».

Мы раньше дремали вместе, когда были маленькими. Почему это прекратилось? Почему всё изменилось? Почему из-за того, что мы повзрослели, мы должны были перестать обниматься, дремать и обнимать друг друга?

«Я такой долбанный ребёнок».

— Люк, — прошептал я, словно мог скрыть это от его друзей.

— Да? — прошептал он в ответ.

— Что нам теперь делать?

Его плечи тяжело опустились от тяжкого вздоха, и Люк перевёл взгляд с меня на Мелани.

— Мы что-нибудь придумаем, Чарли.

— Но что, если..

Слева от меня я услышал гортанный, протяжный стон Ричи. Кто-то — возможно, Роб — прошептал ему, чтобы он заткнулся, но Ричи никогда не слушал.

Он встал с потрёпанного старого дивана и сказал:

— Боже, знаете, они могли бы хотя бы взять его с собой.

Мелани резко втянула воздух одновременно с метафорическим ударом в живот.

— О, чёрт, — пробормотал Томми или Роб — я не был уверен, кто именно.

Всё, на чём я мог сосредоточиться, — это непреодолимое желание блевать и взгляд, полный ужаса от предательства, в глазах моего брата.

— Что? — спросил он, медленно поворачивая голову, чтобы посмотреть на своего старейшего и ближайшего друга.

Парня, которого он знал практически с рождения.

Парня, с которым он вырос.

Парня, который, по сути, был рядом всегда — независимо от того, был он придурком или нет.

— Ну, знаешь, твои родители, чувак. Очевидно, отстой, что они умерли. Я имею в виду, да ладно. Но, типа, они могли бы хотя бы взять Чарли с собой в машину, — фыркнул Ричи, будто только что рассказал самую смешную шутку на планете. — Это бы облегчило твою жизнь — это точно.

Мой нос непроизвольно зашмыгал, и теперь слёзы было уже не сдержать. Я всегда знал, что Ричи ужасен. Всегда знал, что он придурок. Но я не мог осознать, насколько он был ужасен. Как Ричи мог стоять там, ухмыляясь и смеясь, будто не сказал самую ужасную вещь, которую я когда-либо слышал — и это было обо мне. Как он мог желать, чтобы я был мёртв, как наши родители..

Это причинило боль сильнее, чем я ожидал.

— Рич! — воскликнула Мелани в ужасе, крепче обнимая меня за плечи. — Боже мой, как ты можешь быть таким отвратительным?!

— Скажи это ещё раз. — Люк бросил вызов своему другу, медленно поднимаясь на ноги, всё ещё в чёрных брюках и белой рубашке, которые он надел на похороны.

Он снял пиджак в какой-то момент, пока у меня не было сил даже снять обувь.

Ричи слегка рассмеялся.

— Ой, да ладно, Зеро, чувак. Я просто шучу. Ты же знаешь.

Люк двинулся к нему, делая шаг за шагом, осторожно, медленно.

— Ты думаешь, это смешно, да?

Ричи небрежно пожал плечами, не стирая ухмылку с лица.

— Ну, немного забавно, что он воспринимает это так серьёзно. Да ладно, малыш Чарли. Не плачь, малышоночек. Твоей мамы больше нет.. Блядь!

Я резко повернул голову в сторону звука, когда кулак моего брата встретился с лицом Ричи.