Страница 24 из 31
— Бухгалтерию изнутри — да. Но изнутри вам никто не отдаст, — он убрал руки в карманы. — Есть другой путь. «НордСтрой» подавал заявку на банковскую гарантию под этот контракт. Банк запрашивал финансовую отчётность за три года. Эта отчётность есть в открытом реестре, но надо знать, что именно смотреть. Строка «обязательства перед связанными сторонами». Там цифра, которая не вяжется с официальной прибылью. Если её сравнить с данными по аффилированным структурам, которые вы уже нашли, картина сложится.
Он сделал шаг назад.
— Это всё, что я могу сказать. Дальше уже дело за вами.
Развернулся и ушёл, не торопясь, как человек, который просто вышел из туалета не в ту сторону и теперь отыскал путь в кабинет.
Я стояла ещё минуту, глядя ему вслед. Потом достала телефон и написала Марченко: «Есть кое-что интересное, сегодня вечером скину информацию вам на почту »…
Вечером, когда дети уснули, я открыла ноутбук не в зале, а в ванной комнате. Уселась на перевёрнутое ведро, поставила компьютер на колени.
Сайт Федресурса. Раздел финансовой отчётности. «НордСтрой», ИНН я знала наизусть.
Отчётность за три года загрузилась в виде PDF. Сто сорок страниц цифр. Я открыла поиск по документу, вбила «обязательства перед связанными сторонами» и нашла нужную строку на сорок второй странице.
Цифра была в третьем столбце: 150 миллионов рублей кредиторской задолженности перед связанными сторонами по состоянию на конец прошлого года. При официальной выручке компании в полтора миллиарда это выглядело терпимо — пока не знаешь, откуда эти деньги взялись и кому их отдавать.
Я открыла новую вкладку и зашла на Федресурс, в реестр уведомлений о залоге. Вбила «НордСтрой». Список залоговых записей оказался длиннее, чем я ожидала: башенные краны, буровые установки, бетономешалки, грузовая техника. Компания закладывала своё оборудование под займы — несколько разных кредиторов, разные даты. Я листала вниз и на седьмой записи остановилась.
Залогодержатель: ООО «СевероЗападКапитал». Дата регистрации залога: четыре года назад. Предмет залога: башенный кран Liebherr, две единицы дорожной техники. Сумма обеспечиваемого обязательства: 150 миллионов рублей.
Вот он.
Я вбила «СевероЗападКапитал» в ЕГРЮЛ.
Дата регистрации: шесть лет назад. Юридический адрес: Лиговский проспект, дом 48, помещение 3Н. Учредитель: Петров Д.В.
Тот самый адрес. Тот самый Петров.
Я медленно выдохнула.
Картина складывалась не такая, какую я ожидала увидеть.
Я думала: Олег и Дроздов — сообщники. Партнёры, которые вместе провернули «Панораму», вместе пустили меня под откос и после разделили деньги. Эта версия была понятной, в ней Олег был негодяем с холодным расчётом, а не просто трусом.
Но цифры рассказывали другую историю.
«СевероЗападКапитал» зарегистрирован шесть лет назад — за год до «Панорамы». Это значит, что Дроздов появился в орбите «НордСтроя» заранее, ещё до того, как всё началось. Пришёл не как подельник, а как посредник — человек, который сводит нужных людей. Привёл «СевероЗападКапитал» как источник денег: займы, мягкие условия, всё под контролем. Журавлёв взял. Несколько лет схема работала: «НордСтрой» брал деньги у структуры Петрова на объекты, Дроздов стригал свой процент посредника, долг рос, но не давил — потому что Дроздов обещал, что «Панорама» всё закроет. Восемьдесят шесть миллионов, выведенных через неё, должны были погасить накопленное.
Вместо этого Дроздов забрал их себе и улетел в Черногорию.
Олег остался один. Без денег от «Панорамы», которые должны были закрыть долг. Без посредника, который держал кредитора. С личным поручительством на сто пятьдесят миллионов — потому что «СевероЗападКапитал» без поручительства учредителей такие суммы небольшому питерскому ООО не давал. И с бывшей женой, которая якобы оставила электронную подпись по всем платёжным поручениям «Панорамы».
Я закрыла глаза на секунду.
Дроздов кинул всех. Меня — в качестве козла отпущения под уголовное дело. Олега — в качестве должника с чужим ярмом на шее. Развод был не только трусостью и не только расчётом про «комплаенс и госконтракты». Это была паника человека, у которого горит земля под ногами и который в панике отрезает всё лишнее — в том числе жену с двумя детьми.
Мне не стало его жалко, но стали яснее мотивы.
Зоопарк на четыре с половиной миллиарда был для Олега последней возможностью вылезти из ямы, которую вырыл для него Дроздов. Поэтому он так вцепился в тендер. Поэтому завышал суммы у субподрядчиков, ведь деньги шли не ему в карман, они гасили долг, который висел над компанией дамокловым мечом. Дроздов кинул нас обоих: меня подставил под уголовное дело, его оставил с чужим долгом на сто пятьдесят миллионов. Разница только в том, что я из своей ямы выкарабкалась сама. А Олег до сих пор сидит в своей и пытается выгрести чужими руками.
Я убрала телефон и вышла из ванной, тихо заглянула в Сонину комнату. Дочка спала, уткнувшись носом в подушку. Медведь лежал рядом, свесив лапу с края подушки.
Олег внедрил этого медведя в нашу жизнь, чтобы знать, что я делаю и думаю. Потому что он боится, а загнанный в угол человек способен на многое.
Покачав головой, вернулась в прихожую, заперла дверь на новый замок, выключила свет на кухне. Нужно выспаться, завтра меня ждёт много работы.